Уже завтра, 15 февраля, станут известны имена победителей III Межрегионального открытого конкурса исполнителей на струнно-смычковых инструментах им. В. Я. Шпета. В этот раз в музыкальное состязание добавили номинацию "Альт", и у молодых людей, осваивающих этот инструмент, появилась возможность побороться за большие призы и ценный конкурсный опыт. Накануне финала мы поговорили с Павлом Романенко, председателем жюри в номинации "Альт", основателем квартета им. В. А. Берлинского и Московского оркестра "Новая камерата", дирижёром Московского театра "Новая Опера" им. Е. В. Колобова. Он рассказал, как конкурсы развивают музыкальную сферу и почему член жюри - это не только судья, но и психолог на полставки.
- Павел Олегович, завершается третий - последний отборочный этап, и совсем скоро финалисты сыграют на гала-концерте. Какие у вас впечатления от молодых исполнителей, которых вы оценивали всю минувшую неделю?
- Я всегда рад и счастлив, когда есть возможность поощрять альтистов к какому-то творческому росту. И в этом смысле этот конкурс абсолютно уникальный, потому что где это видано, что денежные премии получают не только выступающие, но и их педагоги и концертмейстеры. Это, на самом деле, очень классная инициатива, которая, естественно, провоцирует творческий рост - постоянный и регулярный. Потому что педагоги наверняка будут заранее готовить новых учеников к этому конкурсу, если он повторится в таком же формате.
Исполнители, дошедшие до третьего этапа, - все большие молодцы. Самое главное, что они справились с давлением, и волнения было гораздо меньше, чем на первом и втором турах. Конкурс - это определённая спортивная дистанция, где из тура в тур переходят не обязательно самые талантливые, а те, кто лучше всего показал себя здесь и сейчас. И я как председатель жюри номинации "Альт" в какой-то степени расстроен, что у некоторых по-настоящему талантливых исполнителей не получилось показать себя хорошо и пройти дальше. Но в то же время моё сердце абсолютно спокойно и моя совесть чиста, потому что все решения были приняты исходя из справедливости и нашего совместного решения членов жюри.
- Чего не хватило детям, которые не сумели преодолеть первые два тура?
- Как правило, они не справлялись с волнением. Мы можем прощать волнение, когда выступают маленькие дети. Но когда мы предполагаем, что перед нами выступают без пяти минут готовые артисты, мы должны учитывать и фактор того, как человек умеет справляться с волнением.
- Прослушивания на последнем этапе проходят в сопровождении Омского симфонического оркестра. Конкурсантам удалось сыграться с большим взрослым коллективом?
- Я специально спрашивал у каждого альтиста индивидуально, и оказалось, что для всех из них это был первый выход в таком формате - сольного исполнительства. И они себя показали очень достойно. Я очень хочу отметить Омский симфонический оркестр. Когда я выступал на концерте-открытии конкурса, я был приятно удивлён, как они чутко аккомпанируют солистам. Как правило, есть такая проблема: когда звучит сольный альт с оркестром, получается, что оркестра много, а альта мало. Но здесь музыканты оркестра чутко чувствовали баланс и всегда слушали, кто перед ними играет. Всё-таки это дети, далеко не у всех из них есть большой звук. Но мы, сидя в зале, слышали абсолютно каждую ноту. Конечно же, это большая заслуга и Михаила Голикова, дирижёра этого конкурса. Он очень чутко аккомпанировал и, когда возникали какие-то внештатные ситуации, очень быстро реагировал. И эти внештатные ситуации не были заметны широкому зрителю.
- Конкурс близок к своему финишу, и среди претендентов остались лучшие из лучших. Какие критерии оценки выходят сейчас на первый план при определении победителей?
- Скажу так: для конкурсантов я очень хороший член жюри, потому что я сам практикующий исполнитель и понимаю, что, естественно, на сцене ты теряешь определённый процент качества из-за сценического волнения, в том числе. Поэтому я не придирался к каким-то ежесекундным ошибкам или неточностям интонации. Мне было важно увидеть артиста перед собой. Был ли это просто исполнитель на струнном инструменте или это был настоящий артист? Я считаю, что неотъемлемая часть исполнителя, солиста - быть артистом. На тебя должно быть приятно смотреть, от тебя должна исходить аура позитивной энергетики. Это всё очень сильно считывается, даже когда исполнитель просто выходит на сцену. Ты уже понимаешь, это был артист или нет.
- География нынешнего конкурса очень широка. Как вы оцените уровень исполнительского мастерства в российских регионах?
- Была возможность посмотреть нам на исполнителей из регионов с разными программами. На каждом туре конкурсанты показывали себя абсолютно с разных сторон, и их программа была заявлена именно таким образом. Были такие истории, когда человек после первого тура, что называется, запрыгивал в последний вагон, а во втором туре показывал себя таким образом, что выходил в финал. Это будет очень сильно мотивировать их и их педагогов развиваться дальше и учиться.
Да, школы, конечно, отличаются. Но общий уровень довольно высокий. Были представители разных школ - немного более подготовленные, немного менее подготовленные. Были студенты, чьи педагоги заметно прогрессивнее других, потому что когда человек слушает разные записи и изучает разную стилистику исполнения, это заметно.
Мы с моими многоуважаемыми коллегами из альтовой номинации сегодня обсуждали, что, к нашей большой радости, с каждым годом уровень альтового исполнительства повышается и повышается. Это сильно заметно, если сравнить с более длинной дистанцией: старшие коллеги рассказывали, какие в среднем были альтисты 30 лет назад и какие студенты сейчас. В целом происходит очень сильный рост. Это, конечно же, нас радует.
- На этот рост влияет участие детей в больших конкурсах?
- Чем полезен любой конкурс? Не тем, что на нём можно получить лауреатство и заработать деньги. Он важен с точки зрения инструментального развития. Когда ты готовишься на конкурс, ты занимаешься в два, а то и в три раза больше, чем когда ты готовишься просто к экзамену. В этот период ученик уделяет огромное количество времени выучке, а это, естественно, провоцирует творческий рост. У меня не очень позитивное отношение к конкурсам, потому что тут часто страдает психика детей. Я шучу, что здесь работаю ещё психологом на полставки - общаюсь с вылетевшими участниками, давая им уроки. И я всё время заостряю внимание на том, что на конкурсе все - победители, потому что они получили самое главное - творческий рост во время подготовки. А дальше уже есть момент везения, оно тоже играет свою роль. Очень важно ездить на такие мероприятия. Важно также правильно себя ментально настраивать, куда ты едешь. Часто бывает, что невероятно талантливый человек, идя по этой дистанции не очень ровно, пролетает. У каждого выдающегося исполнителя есть подобные неприятные воспоминания. У меня тоже был один провальный конкурс, на котором я играл, как мне казалось, уже довольно зрелым музыкантом, но по разным обстоятельствам я не смог пройти в финал. Но я понимал, что не стоит слишком много внимания этой неудаче уделять. Если ты зацикливаешься на провале, то это может очень серьёзно сказаться на твоём будущем: надо быть музыкантом, а не нервным человеком на сцене.
Фото: Илья Петров
