Полярный дневник. День семнадцатый. Последний трудовой
Блоги  •  ИА «Омск Здесь» 17 августа 2015, 13:02, последнее обновление 21 декабря 2016, 21:28  •  печать

Полярный дневник. День семнадцатый. Последний трудовой

Зампредседателя омского отделения Русского географического общества, замдиректора Омского областного музея изобразительных искусств им. М. А. Врубеля Алексей Матвеев входит в состав экспедиции на остров Белый, посвящённой изучению событий августа 1944 года, когда немецкая субмарина U-365 атаковала советский конвой БД-5. Его "путевые записки" публикует "Омск Здесь".

31 июля

Встали, размялись, позавтракали. Олег попросил с утра перегнать из огромной цистерны воду в умывальню. Идём к цистерне, а Николай Долгушин с Александром Патаржинским - на другом конце шланга. Они следят за наполнением бочек в Доме. Погода с утра прекрасная. Поэтому настроение у всех отличное.

У цистерны удаётся сделать несколько интересных кадров.

Вот вся наша База. Только Стационар и Свалку отсюда не видно. Они левее.

Вот Сергей Наталевич смотрит в бескрайнюю тундру. На куртке у него большой логотип экологических экспедиций. Но на спине севастопольца он выглядит ответом на известный слоган.

Вот Илья Шапаренко задумался о чём-то важном. Этот кадр мне очень нравится.

Вот о чём-то размышляет Дмитрий Голиков, сидя на цистерне и контролируя забор воды.

Особое внимание обращаю на характерную русскую лестницу.

Николай по рации передал, что бочки набрали. Отключаем помпу и забираем её с собой.

Игорь Дятченко сегодня возит нас на раскоп в два захода. Дело в том, что с нами на мыс Рогозина выехали ещё Павел и Кирилл. Им нужно сделать некоторые научные наблюдения. Таким большим составом мы за раз в вездеход не помещаемся. Приехали. У кунгаса сильнейший ветер. Нас задувает песчаной поземкой. Надеваем очки, чтобы спасти глаза. Помпой и насосом за час откачали воду.

Начали лениво ковырять дно и двигать отвалы. Лениво, поскольку у части ребят, похоже, настроение чемоданное. Перемещение ещё одного десятка кубометров песка выглядит нецелесообразным. Однако настроение это неправильное. Приходит мысль, что завтра прилетит А. В. Мажаров с журналистами, чтобы решить судьбу кунгаса. Вывозить его в Салехард или нет? Вообще решить, что с ним делать. Вопрос непростой. Поэтому показать корабль мы обязаны в лучшем виде. Мерзлоту по дну мы уже выбрали. Дима Голиков ищет корму кунгаса. Я вспоминаю старую добрую археологическую школу, беру совковую лопату, и начинаю по отвалам вдоль левого борта делать вертикальные стенки и ровные красивые полки.

Присоединяется Лёша Леонтьев, не раз бывавший в археологических экспедициях. Мы вместе идём лопатами по двум уровням отвала. Сергей Наталевич, у которого всё археологическое вызывает легкую иронию, спрашивает: "Зачем эта археологическая работа?". Ну что здесь ответить. Оборачиваюсь к Голикову. Говорю: "Дим, мы всё с Лёшей правильно делаем?". Дима, поглядев на результат нашего труда, говорит: "Лёш, да, хорошо получается". Дима тоже понимает, что так результат наших многодневных трудов выглядит лучше. Алексей Кадуков спрашивает:

- Викторыч, зачем?

- Алексей, это как бы завершающий этап стройки - отделочные работы. Хотя бы в нём есть смысл сегодняшнего здесь времяпрепровождения.

- Викторыч, если бы ты не стал замдиректора музея, из тебя бы отличный штукатур-маляр вышел.

Сказал по-доброму и встал на ярус выше нас с Леонтьевым приводить в порядок стенки и полки отвала. Так за два перерыва доходим ярусы отвала по левому борту кунгаса. Все это время я произношу в голове вчерашнее стихотворение. И новые правильные строчки приходят. Вместе с пониманием того, что мы обязаны сделать всё возможное, чтобы показать его людям. И мне хочется донести эту мысль до ребят. Мучаюсь, конечно. Вдруг не поймут, вдруг подумают, что я просто рисуюсь, не поверят.

На следующем перерыве, когда все кто хотел, налили себе чай, обращаюсь ко всем. "Ребята, мне нужно кое-что вам прочитать. Я вчера и сегодня думал и писал. Вот что получилось. Послушайте, пожалуйста. Для меня это важно".

 

Потом придут и мысли, и слова.

Сейчас копаем, ветер десять баллов,

Песком забито всё, болят глаза.

Но остров нам седин не добавляет.

Здесь белый день, и белые медведи,

И ТРЭКОЛ белый на работу возит нас.

А мы приехали для маленькой Победы -

Найти людей и откопать кунгас.

 

Он помнит их восемьдесят шесть -

Живых и мертвых. Их ужас, слёзы, злость, желание жить.

А что он мог тогда - в сорок четвёртом?

Держаться на воде, и плыть, и плыть.

Не МОРЕ виновато,

                          и не холод!

Что их всего четырнадцать спаслось.

Война, торпеда, капитан подводный,

Скомандовавший: "Аппараты товсь!".

 

А ОН был должен утонуть, живых отдавший,

Полузатопленный,

            без вёсел

                    и без мачт.

Но МОРЕ помогло решить задачу!

Последнюю из всех его задач!

В ладонях деревянных, как святыню,

Тела людей он к острову донёс,

чтоб их бы по-людски похоронили,

И крест стоял.

         Не сразу,

               Но сбылось.

Прошли десятилетия, и могилу

Забыли.

          Занесло её песком,

Но мы пришли,

       нашли

            и заявили,

Что не забудем больше ни о ком!

Я верю, что однажды на руках,

Как самую великую святыню,

Тебя доставят в город Салехард!

Поклон тебе, КУНГАС, за всё спасибо!

 

Всё. Замер. Говорю: "Вот как-то так. Поэтому я так тщательно подхожу к вопросам наведения красоты на раскопе. Завтра прилетят люди, которым мы покажем ЕГО".

Разговор в КУНГе аккуратно переходит на бытовые темы. Дима Голиков минуты через три говорит: "Спасибо, Алексей, за такие хорошие слова". Продолжается обычная беседа, но мне кажется, удалось задеть те струны ребят, ради которых мы все сюда приехали.

Выходим на работу. Прошу Илью Шапаренко и Сережу Наталевича встать на очистку самого кунгаса от налипшей на его доски грязи. Они работают мастерками. Следом за ними идёт Голиков, большой щёткой очищая кунгас "начистовую". В это время мы с Алексеями приводим в порядок ярусы отвалов правого борта. Все работаем слаженно, и первые полчаса вообще молча. Ещё через полчаса заканчиваем. Вот теперь не стыдно показать кунгас.

Пока мы наводили порядок на раскопе, Илья Дерюшев, соорудив себе заслон от ветра, писал по очереди интервью с ребятами. Записал Илью, Сергея Наталевича, Лёшу Леонтьева.

Всё. Разворачиваем флаги городов Севастополя, Омска и флаг Русского географического общества (мы с Максимом Егоровым и Александром Шлюшинским всё же представляем эту славную организацию), которые раньше украшали стены наших кубриков, и делаем несколько общих фото.

Едем домой. В 15.30 обедаем. После обеда нужно идти на Стационар. Но Илья Дерюшев просит задержаться, чтобы отснять со мной интервью. На улице ветер не стихает. Илья долго ищет точку, где микрофон не будет задувать, и находит её на спуске к Станционной протоке, у сетей Н. И. Никонова. Вот так оборудует место съёмки. Забавно.

Перед тем, как он начнёт задавать вопросы, фотографирую его в рабочем настрое.

Пишемся за 45 минут. Долго, потому что сначала проходил мимо Николай Иванович и шумно проверял сети. И туда и обратно он прошел молча без комментариев. Но мы всё равно ждали. А потом нас нашёл любвеобильный Ямал, который постоянно лез в кадр.

Илья пытался ему объяснить, чтобы он пошёл погулял в другое место, нашёл бы Боцмана и с ним бы поиграл. Ямал ушёл, нашёл Боцмана и... привёл его к нам. Кое-как мы их выпроводили.

Закончили, сказали друг другу спасибо. Я позвал Алексея Кадукова на съёмочную площадку. Он очень не хотел. Алексей вообще против всякой лишней публичности. Но из уважения к Илье сходил. В это время я пошёл на Стационар. Отправил почту, получил письмо от своего менеджера Ромы Плюхина и фото, на котором весь мой отдел развития сидит в кабинете и машет мне руками. Передаю им привет и фото, снятое беспилотным самолётом Валерия Ханбекова на Белом с подписью: "Высылаю вам двух белых медведей. Не видите? А они здесь есть".

Завтра, в субботу, Омск празднует День города. Поэтому пишу ещё одно короткое письмо для "Омск Здесь", на котором от имени всей экспедиции на острове Белый передаю омичам огромный привет и поздравления.

Возвращаюсь в Дом. Ужинаем. Дима Голиков говорит, что через полчаса мы все идём на экскурсию на Полярную станцию, где установим памятную табличку А. А. Полянскому, а после к мемориалу. Собрались. Надели красивые куртки. Пошли. Неуверенно мнёмся у входа на станцию.

Никонов встречает неприветливо. Илья Дерюшев с видеокамерой попадает под горячую волну его фольклорного красноречия. Никонов не любит журналистов. Перебиваю эту волну, вручая Николаю Ивановичу распечатку биографии А. А. Полянского. Он переключается и постепенно разговор налаживается. Никонов показывает свой государственный уголок. На стене размещён герб России, фотографии основателей и работников Полярной станции, дипломы и грамоты. Сюда же Сергей Качан, Алексей Кадуков и Дмитрий Голиков крепят табличку.

Я насколько это возможно быстро рассказываю всем собравшимся биографию Александра Александровича. Общее оживление вызывает эпизод, рассказывающий об "апельсинах Сталина".

Илья снимает видео. Никонов ведёт экскурсию по Полярной станции. Постепенно разговаривается и оказывается замечательным и интересным собеседником. Он объясняет нам устройство каждого помещения в автономной станции. Она действительно как подводная лодка обеспечена всем. Николай Иванович сыплет историями и байками, и мы узнаем, что медведи это "козлы" (он их так и называет), потому что они очень досаждают работникам станции, особенно в зимний период. Никонов вспоминает несколько страшных историй и несколько относительно забавных, как например про одну из сотрудниц станции, которая зимой, выйдя снять показания приборов, просидела на самом высоком из них несколько часов. Внизу в это время её поджидал медведь. После на вершине этого прибора установили кнопку вызова помощи. "Козлы" опасны, поскольку неизвестно, что у них на уме, а иногда они целенаправленно охотятся на человека. Мы задаем вопросы. Он рассказывает и рассказывает о своём вузе, который единственный готовил в Советском Союзе полярников. Про то, что пробыв всю жизнь на полярке и выйдя на пенсию, мужики после 60 на Большой земле быстро умирают, а женщины - нет. Что долгими зимними вечерами полярников спасают их хобби. О своём он так и не рассказывает. Зато поведал, что на полярных станциях он работает уже 40 лет, здесь на Белом - 8. Когда он шёл сюда на теплоходе "Михаил Сомов", на палубе и родился пёс Боцман. Все эти восемь лет пёс верой и правдой служит полярникам. Эпопея с островом Белый началась в 2008 г., когда на вертолёте сюда прилетел один из замов бывшего губернатора Неелова, а с ним начальник департамента охраны природы. В это время у Никонова как раз периметр метеоплощадки был обнесён черепами оленей. Вышло и смешно, и не очень удобно. Ведут они на станции, кроме метеорологических, ещё и наблюдения за водой, льдами и много ещё за чем. Общаемся больше часа. Вообще мы знали, что Никонов известный полярник, бывал и в Антарктиде. Поэтому просим Николая Ивановича напоследок сфотографироваться с нами. Он соглашается.

Подошли к мемориалу, где Сергей Дятченко установил табличку с QR-кодом. Постояли. Помолчали. Сфотографировались.

Объяснил ребятам принцип действия кода и механизм получения информации. Илья Шапаренко продемонстрировал это с помощью своего гаджета и попозировал для наших с Максимом фотокамер.

Я очень доволен, что с табличками всё хорошо получилось. Надо Лёше Гришину сообщить, а лучше скинуть фотографии. Он будет рад.

Сходили в баню. Вроде вчера мылись, но перед дорогой надо. Вернулись. В столовой все поздравляют Сашу Патаржинского. У него сегодня юбилей свадьбы. 10 лет. У Саши два ребёночка. Мальчику 9 лет, а девочке - 6. Присоединяюсь к поздравлениям. Потом сидим в столовой и смотрим кино, в котором северокорейские террористы захватили американский Белый дом. Очень смешной американский агитпроп. Не досматриваю этот фарс. Ухожу наверх работать. В 1.20 глаза начинают закрываться. Это хорошо. Выключаюсь. День был очень насыщенным.  

Комментарии
Добавить свой
Нюсь Евгений  •  23 августа 2015, 16:44

Стихотворение действительно пробирает. Интересно, как будет звучать песней