В рамках Всероссийского фестиваля "Его величество Театр" (16+) на сцене Омского государственного музыкального театра состоялся показ спектакля "Чайка" (12+) от артистов Московского театра "Мастерская Петра Фоменко". Пьеса Антона Чехова задумывалась автором как комедия, однако произведение пронизано драматизмом и глубокими размышлениями о жизни, искусстве и человеческих отношениях. Перед показом мы пообщались с директором культурного учреждения Андреем Воробьёвым, чтобы выяснить, по каким законам существует столичный театр, какие артисты в нём работают и как понять самого Антона Чехова, чтобы по достоинству оценить его произведения.
- Андрей Михайлович, расскажите, как добирались до Омска, и в который раз уже посещаете наш город?
- Мы очень любим Омск и приезжаем сюда не впервые. Наша гастрольная деятельность в вашем городе началась много лет назад. Впервые приехали в Омск в 1997 году - на сцене "Пятого театра" сыграли спектакли "Волки и овцы" (12+) и "Владимир III степени" (12+), потом дважды играли на сцене Омского театра драмы: в 2007 году показывали "Семейное счастие" (12+), а три года назад, в 2023 году, снова "Волки и овцы". Теперь же привезли для омского зрителя особенный спектакль - "Чайку" в постановке Кирилла Пирогова. Он необыкновенно изящный и красивый, со своими тонкими нюансами, и относится к категории редких классических театральных постановок. Я надеюсь, что омичи смогли по достоинству оценить эту уникальную работу.
- Я посмотрела ваш сайт и познакомилась с труппой. Впечатляет размер - в коллективе более 60 человек, плюс оркестр.
- В нашем театре есть драматические актёры и музыканты оркестра. Мы - редкий драматический театр с собственным оркестром. Это началось ещё при Петре Наумовиче Фоменко, который уделял большое внимание музыке в своих спектаклях. Практически во всех наших постановках её много - как записанной, так и живой. Музыканты участвуют в спектаклях не только как исполнители, но и как драматические актёры. Много песен, много танцев.
- Есть ли у столичных театров борьба за актёров?
- Миграция артистов действительно происходит, но такие случаи редки. Это случалось и в советское время, например, когда Татьяна Доронина перешла из ленинградского БДТ в московский МХАТ им. Горького. Сегодня это также происходит, но чаще всего по личным причинам или из-за внутренней философии артиста. У нас нет намерений переманивать актёров из других театров. Мы стремимся пополнять труппу выпускниками театральных вузов, не только из Москвы, но и из Санкт-Петербурга и других городов России.
- Какие люди работают у вас в театре? В одном из ваших интервью меня зацепила следующая фраза: "В театре нормальных людей нет, а если приходят нормальные, то надолго не задерживаются".
- Это шутка, но, с другой стороны, как нормальный человек может быть артистом или поэтом? Если Бог не поцеловал его в темечко при рождении, он не сможет писать стихи. Не знаю, как это работает, но какая-то внутренняя организация определяет, станет ли человек творческим.
Есть люди, которым повезло, и они стали творческими. Есть те, кому не повезло, но они всё равно безумно любят театр. Они не стали артистами, но всё равно нашли свою нишу. Например, трудятся финансистами, администраторами или в постановочной части. Ну не получилось быть артистом, но зато они себя ощущают очень достойными людьми в этой отрасли, потому что вносят свой очень важный, очень нужный вклад в создание репертуарных спектаклей и в их прокат.
- В Москве невероятно много театров. Они разные: большие и маленькие, государственные и частные, некоторые расположены в подвалах или на окраинах города. Как всем удаётся гармонично сосуществовать в одном городе?
- Театральная жизнь в Москве представлена совершенно удивительным образом. Мы никогда не рассматриваем наших коллег как конкурентов. Мы научились жить одной большой дружной семьёй. Мы никогда не завидуем успехам других, наоборот, очень радуемся, когда у них получаются хорошие спектакли. С радостью ходим, смотрим и учимся многому друг у друга.
- Жизнь артиста отличается от привычного уклада пятидневщиков. Как они живут, как справляются с таким образом жизни?
- Понимаете, очень трудно жить, смиряясь с чем-то, что ты не выносишь. Поэтому я думаю, что они, наверное, столько лет не служили бы в Московском театре "Мастерская Петра Фоменко", если бы это было связано с какими-то проблемами, внутренним недовольством той жизнью, которую артисты живут. Актёры, отправляясь на репетиции или спектакли, на самом деле едут к своим близким людям. Эти коллеги становятся для них родными, несмотря на отсутствие кровных связей. Они важны так же, как мужья, жены, родители и дети. Люди готовы работать по 10, 12, а иногда и по 16 часов, чтобы пережить выпускной период в театре.
- Почему выпускной период нужно переживать?
- Это время, когда театр словно сходит с ума от напряжения: рождается новый спектакль. Процесс его создания напоминает рождение ребёнка: он требует больших усилий, надежд, любви и тревоги. После появления на свет спектакль также переживает непростые времена: ему нужно время, чтобы встать на ноги, его нужно поддерживать и любить. В течение года-двух он становится полноценной театральной работой, как и ребёнок, который учится переворачиваться, садиться, ходить и говорить. Если рассматривать театр как производство, это может показаться скучным и однообразным. Но если увидеть в нём живой организм, где каждый спектакль - это новый ребёнок, то работа в театре становится захватывающим процессом.
- Так вы тоже, получается, не на работу ходите?
- Я хожу на службу. Раньше говорили, что человек идёт в театр не на работу, а на службу, потому что в театре служат. Служат искусству, служат своей родине, служат народу. У меня четверо детей, и трое из них выросли практически безотцовщины, потому что, пока жена их вынашивала, рожала и воспитывала, я всё это время был на работе. Последние годы мне немножко полегче, я могу себе позволить уделять больше внимания своей семье и четвёртому ребенку, которому повезло больше всего. Потому что ей папа достался, а старшие уже выросли. Но, тем не менее, нам приходится чем-то жертвовать ради своего назначения. Потому что, если мы с вами будем говорить о том, что мы делаем спектакли просто для того, чтобы получить удовольствие и повеселиться, то, конечно, это неправда.
- Вы работаете в театре с 1993 года и прошли непростой путь от помощника режиссёра и администратора до директора. За плечами колоссальный опыт и работа с множеством талантов. Как вы считаете, без чего нет будущего у любого театра?
- Театр не может жить, если он не делает трёх вещей. Если он не принимает в труппу молодых артистов, если он не делает новых спектаклей, и если он не делает какое-то количество новых спектаклей по произведениям современных драматургов. Вот если этого нет, у театра нет будущего. Необходимо создать баланс между классической литературой и современной литературой, сделать так, чтобы зрителям было одинаково интересно смотреть спектакли по Шекспиру, Мольеру, Эсхилу, а также по произведениям современных драматургов. Это своего рода научно-исследовательский институт, который должен каким-то образом умещаться в рамках работы современного драматического, ну и, наверное, музыкального театра.
- "Мастерская П. Фоменко" работает без выходных, в репертуаре театра более 50 постановок, а показы могут проходить от двух до пяти раз в день. Тем не менее на ваши проекты довольно трудно достать билеты, чем пользуются перекупщики. Как боретесь с проблемой спекуляции?
- Мы почти решили эту проблему, хотя она всё ещё существует. Подобная ситуация наблюдается не только у нас, но и в других театрах, например, в МХТ, где на сцене выступают звёзды вроде Николая Цискаридзе или Юрия Борисова. Я узнал, что билеты на их выступления могут стоить до 160 тысяч рублей. Можете представить? То же самое происходит с "Щелкунчиком" в Большом театре 30 или 31 декабря. Это нормально, это законы рынка. Если спрос превышает предложение, цена растёт. Единственный способ борьбы со спекулянтами - это выделение определённого процента билетов с очень высокой ценой.
У нас есть билеты на один и тот же спектакль по разным ценам: 1000, 1500, 2000 рублей и так далее. Я считаю, что это разумный ценовой формат для посещения хорошего театра. Также есть билеты по 15, 20 и 30 тысяч рублей, но их не так много. Небольшого количества дорогих билетов в кассе достаточно, чтобы спекулянты не могли заработать. Зрители предпочитают совершать покупку в кассе, потому что там надёжнее и, как правило, остаются очень хорошие места.
- Слышала, что именно в Москве зритель очень избирательный и привередливый. Вы согласны с таким суждением?
- Это довольно громкое заявление. У каждого человека, независимо от города, будь то Москва, Санкт-Петербург, Тамбов, Омск, Новосибирск или Ярославль, есть своя история, образование, культура и предпочтения. Они всегда выбирают то, что им по душе. Поэтому он никогда не пойдёт на что попало. Зритель выберет то, что его интересует, и останется на спектакле, который его волнует. Но если ему не понравится, он уйдёт, иногда даже громко топая ногами. Люди одинаковы в своих предпочтениях, и это нормально.
- Давайте немного поговорим про постановку. Как вы считаете, Чехов должен быть в репертуаре каждого театра?
- Как можно не включить Чехова в репертуар театра? Это все равно что не поставить Островского. Это великие авторы, которые внесли огромный вклад в развитие драматического театра. Без их произведений невозможно представить современный репертуар.
Шекспир, древнегреческие драматурги, Карло Гоцци, Лопе де Вега и другие мастера - их произведения также важны. Разнообразие репертуара позволяет увидеть взаимосвязь времен. Чехов - это важный прорыв в мировой драматургии. Его пьесы популярны во всем мире, их ставят не только в России, но и за её пределами. Хотя он и сложный автор, его творчество продолжает вдохновлять режиссёров и актеров.
- Как поставить Чехова, если он такой сложный автор? В чём трудность его произведений?
- Чтобы понять Чехова и сделать спектакль значимым для зрителей, нужно провести сложный анализ. Это трудоёмкая работа, которая может занять неделю, месяц или больше. На этапе застольных репетиций артисты, режиссёры и команда тщательно исследуют персонажей. Они задаются вопросами: что происходит с героями, откуда у них такие корни, какая у них судьба, не описанная в пьесе? Почему они поступают и говорят именно так?
Это глубокое изучение истории персонажей задолго до начала действия. Такая работа требует много времени, усилий и энергии. Только те, кто готов посвятить этому столько ресурсов, могут создать настоящие шедевры по пьесам Чехова. Нам повезло. Я уверен, что "Чайка" - один из важнейших спектаклей в культурной жизни Москвы. И я рад, что нам удалось представить его на этом фестивале.
- Чехов, кажется, писал, зная, что его произведения будут востребованы в любое время. Ему удается затрагивать темы, которые остаются неизменными. Мне кажется, он часто высмеивает страдания людей, стремящихся к своей цели.
- Я отчасти согласен с вами. Это не высмеивание, а скорее цинизм, присущий врачам. Я не хочу никого обидеть, но их профессия такова. Когда молодой человек влюбляется, он восхищается внешностью девушки, её глазами, ресницами, волосами. А врач видит её устройство, в том числе внутреннее. У него другое восприятие.
Это не насмешка, а скорее циничный взгляд человека, который знает больше о том, что движет людьми, почему они поступают так или иначе. Именно эта особенность, думаю, повлияла на драматургию Чехова. Его профессия сыграла важную роль в создании богатого творческого наследия, которое остаётся важным для нас.
- И напоследок. Чему, на ваш взгляд, можно научиться у Антона Чехова как писателя?
- Думаю, что старанию. Он уделял очень много внимания тому, что он писал и как он писал. Он никогда не торопился. Он не делал это ради денег или ради славы. "Пьеса ещё не до конца готова. Пусть пока немножко на столе полежит". Это из его дневников. Понимаете, какая важная мысль? Вот с такой философией он создавал свою драматургию.
Когда в основе твоего творчества лежит не стяжательство, не желание быстрой и дешёвой славы, не стремление к огромным деньгам, а миссия - когда ты служишь времени, людям, своей стране, - тогда, возможно, что-то получится. И я думаю, что это было свойственно Антону Павловичу Чехову, и этому, конечно, у него точно можно и нужно учиться.
Фото: Илья Петров
