Уникальность и конкуренция за жителей. Как идентичность помогает сибирским городам меняться

С 9 по 12 июля в Омске проходил архитектурный фестиваль "Зодчество в Сибири". Форум, который наш город принимал впервые, каждый год становится площадкой для дискуссий экспертов области. В рамках нынешней деловой программы прошли круглые столы, короткие презентации и стратегические сессии. Среди спикеров - около 50 архитекторов и градостроителей всей страны: от Якутска и Красноярска до Казани и Москвы.

Главной темой, которую обсуждали участники фестиваля, стала "Архитектура уникальности". Чем отличаются сибирские города от других, в чём их миссия и что они транслируют в будущее, какова роль сообщества и главных архитекторов городов - ответы на эти вопросы дают представление об актуальной градостроительной политике. И один из её трендов - акцент на локальном и уникальном, поиск "гения места", который помогает городу выделиться и привлечь новых жителей и туристов.

Приезжие спикеры делились примерами проектов по строительству и благоустройству, которые разрабатывались с учётом местной культуры, истории и мнения жителей. Так, руководитель архитектурного бюро Isaev Architects (Екатеринбург) Кирилл Исаев рассказал о работе по развитию малых городов Тувы. В Национальном парке культуры и отдыха имени Н. Гастелло в Кызыле екатеринбуржцы реализовывали проект "Тувинская колыбель" - создание общественного пространства с функциональными зонами и минимальным воздействием на экосистему.

- Самым сложным было подчеркнуть культурные ценности. Сделать какую-то функцию всегда проще: спортивная, детская площадки. А по поводу культурной выразительности, которая раскрывает идентичность города и региона, всегда больше споров. Хочется реализовать эту выразительность, но язык, который на современном уровне расскажет всем о традициях и ценностях, не сразу воспринимался. Потому что город немного законсервировался. Но после реализации уже никаких рассуждений не было, удалось достигнуть общего компромисса, реализовать арт-объекты, которые являются выражением этого года. В целом люди боятся изменений. Надо общаться с ними, выходить на связь, быть открытым, и тогда люди будут понимать, что в будущем что-то станет лучше. Надо не бояться это раскрывать и доносить до людей. И тогда они будут спокойнее относиться к этим изменениям, - рассказал нашему корреспонденту Кирилл Исаев. - Общее [в разных городах] - это запрос на более качественную, комфортную среду. Чтобы, во-первых, люди оттуда не уезжали, а, во-вторых, чтобы туда приезжали. Города сейчас заманивают людей, конкурируют между собой за жителей. Причём за качественных жителей, которые создают что-то новое. Это общий запрос. Но, конечно, у каждого города есть своя культурная особенность, своё видение себя в будущем. И это обязательно нужно понимать и учитывать при создании проектов.

Запрос жителей на комфорт - первое, из чего должны исходить проектировщики и градостроители. Сбалансированная застройка, качественные общественные пространства, развитая социальная инфраструктура, грамотное озеленение - обязательные составляющие комфортного города. А уже имеющиеся проблемы нужно решать новыми инструментами. Например, можно дать пешеходам больше пространства, и в перспективе это повлечёт позитивные экономические и социальные изменения.

- Нужно делать не сами пешеходные улицы, а соблюдать баланс - делать улицу, где не будет доминировать транспорт, а приоритет будет отдан пешеходам. Сегодня мы реализуем 14 поперечных улиц в центре Красноярска, дабы увеличить пешеходный центр. И этого тоже не хватает Омску: есть улица Ленина и всё остальное. Хотелось бы, чтобы и ваши улицы стали удобными для людей: безбарьерными, в граните, с классной уличной мебелью и освещением. И когда улицы становятся такими, то и фасады домов становятся более нарядными, витрины - более оформленными. Улицы - это важная базовая история для городов, - говорит архитектор, основатель бюро "Проектдевелопмент" (Красноярск) Антон Шаталов.

Многие сибирские города могут похвастаться сохранившейся исторической застройкой - деревянной или каменной. И все ищут варианты, как её восстанавливать и чем наполнять, чтобы такие уникальные локации не оставались красивыми, но пустыми и безжизненными. А в некоторых случаях полное восстановление не нужно, если сохранён дух места.

- Если проработать проекты с умом, с учётом идентичности места, культуры, исторических предпосылок, люди оценят это. И затем запускается процесс развития - запроса на другие локации или другие виды архитектуры от мала до велика. Со всем историческим нужно очень аккуратно работать. Историческая застройка кажется нам хрупкой, но на самом деле самое хрупкое там - это смыслы, идеи, которые достались нам из прошлого. Важно понимать, что где-то нужно сохранять, где-то воссоздавать, где-то сохранять только внешний облик, а где-то сохранять всё до последнего гвоздика, - говорит архитектор и партнёр архитектурного бюро ABD architects (Москва) Илья Левянт.

Обсуждение, какой должна быть архитектура, продолжилось на фестивале уже с участием горожан. В рамках программы выходных дней ведущие спикеры провели несколько открытых лекций во внутреннем дворике заведения на улице Ленина. Его руинированные стены стали хорошей декорацией для разговора о том, как восстанавливать старинные постройки, чтобы они не стали новоделом. Об этом подробно рассказала экс-заместитель главного архитектора Казани Дарья Толовёнкова. Она привела пример работ в Свияжске - татарстанском селе с почти 500-летней историей, которое находится на острове в Куйбышевском водохранилище. В 2017 года решением комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО архитектурный ансамбль Свияжского Успенского монастыря включён в Список всемирного наследия. В таких условиях каждый шаг реконструктора, строителя и озеленителя формализован документами, регулирующими работы на объектах культурного наследия.

- Как не создать псевдоисторизм? Мне кажется, это главная интрига. Задача нормального архитектора при работе с исторической или даже советской средой - не создавать псевдовысказывание. Иногда лучше оставить пустоту, но честную пустоту о какой-то утрате, чем пытаться её восстановить. В этом смысле я немного противник российского классического реставрационного подхода, когда мы довосстанавливаем [так, что это] выглядит, будто построено вчера, а не 500 лет назад. Я приверженец сохранения честных высказываний. Мне кажется, когда ты восстанавливаешь что-то, но оставляешь следы каждой эпохи, тогда высказывание остаётся в этом пространстве. Если объект строили, разрушали, восстанавливали, опять разрушали и опять восстанавливали, то нужно сделать что-то, чтобы не стереть это всё - закрыть стеклом, поставить шатёр (это уже вопрос дизайна и вашего вкуса и эстетики). Я считаю, что не всё должно быть восстановлено. Это про руины, про уважение к прошлому. Поэтому мы говорим про старую брусчатку, руинированные фундаменты бывших жилых домов, визуальный пейзажный контекст и ландшафт, который был здесь много-много веков. Эти наслоения должны быть сохранены, а как и через что - это уже мастерство автора проекта, команды, которая здесь работает, - отметила Дарья Толовёнкова.

К слову, о ландшафтах. Сохранение рельефа, пейзажа, растительного мира также входит в список задач современного градостроительного подхода. Тот же Свияжск долго и упорно пытались засаживать сосновыми деревьями, хотя они там не приживались. Чтобы переломить ситуацию, к разработке нового проекта привлекли специалистов, которые провели объёмное предварительное исследование.

- Мы пригласили экологов, они там нашли пыльцу и на основании этого сделали выводы, что там росло последние сто лет. Сославшись на них, мы подобрали растения, которые будут выживать в суровом климате - в жару, мороз и ветер, - и запретили сажать то, что там никогда не росло. Мало придумать креативную идею. Надо много работать и волонтёрить, чтобы большие суперважные стратегии, написанные ранее, не исчезали, просто потому что сменяется поколение, - говорит Дарья Толовёнкова.

Деловой трек на "Зодчестве в Сибири" был лишь частью программы. С пятницы по воскресенье на Любинском проспекте проходили "Архитектурные выходные" для горожан. Подробнее о них читайте здесь.