В преддверии III Межрегионального открытого конкурса исполнителей на струнно-смычковых инструментах имени знаменитого сибирского педагога Вильгельма Шпета (6+) мы встретились с одним из его учеников, заведующим отделом струнных инструментов, преподавателем высшей квалификационной категории Олегом Толпыгиным. Он когда-то окончил Первую музыкальную школу Омска, а теперь сам учит здесь детей играть на скрипке. О своём учителе вспоминает с теплом и большим почтением.
Он рассказал нам, как стал скрипачом, за что любит этот инструмент и сколько раз учитель Шпет выбрасывал его ноты из класса. Вспомнил и о своём первом впечатлении о нём, как он относился к своим ученикам и проявлял заботу. Поговорили и о конкурсе имени великого преподавателя скрипки: почему стоит участвовать в таких событиях, и готовы ли молодые музыканты отдаваться игре с такой страстью, как это делал Шпет.
- Олег Георгиевич, почему вы пошли учиться игре на скрипке?
- Музыку я любил с детства. У меня и мама музыкант: пианистка, дирижёр-хормейстер, на аккордеоне играла и пела хорошо. Она работала с коллективами, и дома часто звучала музыка. А мой дядя хорошо играл на скрипке, поступил в Московскую консерваторию, но началась война и он ушёл. В военном оркестре играл на трубе. Когда я уже поступал в Первую музыкальную школу, тогдашний её директор Ядвига Элигиевна Щепановская спросила меня, на чём я хочу играть. Я сказал, что на фортепиано. На что она сказала: "Может, ты хочешь на скрипке играть, а то пианистов очень много?" Я согласился, потому что скрипка мне тоже очень нравилась.
Олег Толпыгин
- Вы сразу попали в класс Вильгельма Шпета?
- Нет. Так получилось, что в подготовительном классе у меня был другой педагог, а уже в первый класс я перешёл к Вильгельму Яковлевичу.
- Каким был ваш первый урок скрипки именно у него? Какое первое впечатление он на вас произвёл?
- Первый урок не вспомню, это было очень давно, в 1956 году. Тогда школа была на Рабфаковской. Помню в целом свои первые шаги со скрипкой в руках. Я же поступил в музыкальную школу как чистый лист, без малейшей подготовки, даже нот не знал. А первое впечатление? Ну как дети воспринимают? Злой дядя или добрый. Дядя оказался приятный. И когда он объяснял, всегда было всё понятно. Да, не сразу всё получалось, но скрипка и непростой инструмент.
- За что вы любите скрипку?
- В скрипке очень большие музыкальные возможности. При всём моём уважении к другим инструментам, скрипка - это царица музыки. Скрипка мне пришлась по душе с первых занятий. И с мамой дома мы, чаще в выходные, играли в дуэте: она на пианино, а я на скрипке. Не то, что по программе было задано, а песенки разные с ней наигрывали. Мне это очень нравилось.
- На занятиях было трудно?
- Занятия - это всегда трудно. Но ещё труднее заставить маленького ребёнка стоять и пилить на скрипке, выполнять замечания педагога. У Вильгельма Яковлевича был один ученик, он ходил на занятия исправно, а потом, видимо, устал. Вильгельм Яковлевич рассказывал, что этот ученик однажды зимой оставил свой дневник в классе и в нём было написано: "Скрыпка - турма для детэй". А под окнами музыкального класса была горка, и этот ученик сел на скрипку и съехал на ней с той горки. Так он завершил своё музыкальное образование.
Скрипка - это большой труд. Я родителей всегда предупреждаю, когда их дети начинают заниматься: если хотите результатов, то много нужно заниматься и дома. С педагогом это всего два раза в неделю по 40 минут, потом по часу - это очень мало. Хотите научиться для себя - это занятия дома по паре часов в день, профессионально - по три-четыре часа. Если же хотите достичь результатов, это уже больше четырёх часов игры дома ежедневно. И Вильгельм Яковлевич всегда говорил это своим ученикам и их родителям.
- Одни говорят, что Шпет был добрым, открытым и готовым помочь всем и всегда, другие видят его жёстким и даже грубым. Каким лично для вас был ваш педагог?
- Грубым я точно не могу его назвать. Иногда он был резковат. Он был очень эмоциональным. Бывало, и со мной один раз так произошло - если ему не нравилось, как играет ученик, он открывал дверь и выкидывал его ноты и говорил: "Пошёл отсюда". Оплеухи давал или нет - не знаю, но ноты у некоторых часто вылетали из класса. Он не мог терпеть, когда кто-то ленился, приходил и ничего не делал. Такого он вообще не допускал. Если бы в моём случае летающие ноты были системой, я бы не смог заниматься. А один раз за все годы обучения - значит, заслужил. Думаю, с девочками он был помягче, с ними он себя вёл иначе.
- Вы рассказывали, что в классе стоял сундук и он разрешал там отдохнуть ученикам, которые устали и неважно себя чувствуют. Как ещё проявлялась его забота?
- Когда школа была в маленьком старом здании на Гусарова, зимой там было холодно. Он ставил обогреватель. Когда мы сильно замерзали, он надевал на нас шубы, а варежки нельзя было надевать - как в них играть? Старался согреть нам руки. Если ученик уставал, давал отдохнуть. В это время о чём-нибудь говорили, он рассказывал разные истории, всегда спрашивал, как дела дома, в школе. Телефонов стационарных тогда было мало, и, если ученик пропускал много занятий, он всегда отправлялся к нему домой узнать, что случилось. В любой край города ехал поинтересоваться, всё ли хорошо.
- Олег Георгиевич, что вы у него переняли как преподаватель скрипки?
- Прежде всего, стараться добиваться такого же качества. Но это не всегда получается. Понятно, что у всех разное дарование. Я учу всех: и тех, у кого есть музыкальные данные, и тех, кто приходит совсем без них. Когда люди в музыкальную школу поступают, у них проверяют слух, память, ритм. Иногда бывают интересные случаи. Приходит ученик, у него никаких данных: ни слуха, ни ритма, ни памяти. Начинаю с ним заниматься. А у него оказывается слух отличный. Значит, у него были задатки, просто они не проявились раньше. Также и память, и ритм развиваются в процессе. Потом поступают в училище, в консерваторию. Я понял для себя важную вещь, что заниматься можно и нужно со всеми. А кто-то поступает с хорошими данными, а заниматься не может или не хочет. Родители не следят, он дома не занимается, тогда что толку от этих данных. Поучились три-четыре года и бросают.
- У Шпета было много учеников. Общаетесь ли вы с кем-то из них? Что вас объединяет?
- С теми, кто в Омске, поддерживаю связь. Общаемся с ними на конкурсах, в школе, сидим на академических. Слушаем учеников друг друга. У меня дети учатся 6-7 лет, потом идут дальше. Я их показываю Александру Степановичу Муралёву, он их слушает и, если ему нравится, берёт себе. Дальше они учатся у него в училище. У нас у всех здесь получается профессионально-дружеское общение. Ученики Шпета разбросаны по всему бывшему Советскому Союзу и дальнему зарубежью - большая география его учеников. И творческие дети, и творческие внуки.
- В этом году конкурс исполнителей на струнно-смычковых инструментах имени В. Я. Шпета проводят уже в 3-й раз. Он популярен, как среди исполнителей, так и среди профессионального музыкального сообщества и зрителей. Как вы считаете, в чём секрет любви к этому конкурсу и его популярности?
- Несмотря на то, что ученики Вильгельма Шпета разъехались по всему миру, его имя известно в основном в Омске. Это родное омичам имя, и многие музыканты любят именно его методы преподавания. Я видел, что много заявок и участников. Много факторов должно сойтись, чтобы ученика выставить на конкурс такого уровня. Надо, чтобы конкурсант не только был талантлив, но и чтобы он мог выполнить конкурсную программу. Хорошо, что в конкурсе есть ещё категории "Альт" и "Виолончель". Например, конкурс Янкелевича только скрипичный. У нас в Омске есть хорошие виолончелисты и не самые плохие скрипачи в стране. Наши ученики поступают и в Московскую консерваторию, и в академию Гнесиных, и в Петербургскую консерваторию. География наших учеников широка.
- Что такие конкурсы дают участникам, юным, молодым музыкантам?
- Это хорошая мотивация совершенствовать свои навыки и знания. В наше время не было конкурсов. К тому же на подобных конкурсах победители получают призы, это тоже хороший стимул к кропотливой работе над собой. В целом, отобраться на этот конкурс - уже большая удача, даже если в этот раз ты не победишь. Он будет стараться лучше, чтобы на следующем конкурсе выступить чище. Важно, чтобы каждый участник сыграл достойно. Если музыкант хочет когда-нибудь стать победителем, сначала надо начать с участника, и тогда есть надежда, что когда-нибудь он доберётся до пьедестала. И здесь вопрос не только в навыках, в умении извлекать красивые, чистые звуки из инструмента - тут вопрос и в психологии. Человек должен быть готов выйти на конкурсную сцену. Да и жюри сложно оценивать участников на конкурсах такого и выше уровнях. Тут же все конкурсанты здорово играют. А у скрипача показатель того, сколько он занимается, - мозоль на шее. Значит, скрипку из рук не выпускает - играет, играет и играет. Наш конкурс имени Шпета тоже очень интересный, и стать на нём призёром - очень престижно.
- Готовы ли современные музыканты отдаваться игре на смычковых инструментах с той же страстью, как когда-то учил Вильгельм Яковлевич?
- Конечно! У нас в Омске сильные классы скрипачей. И в Барнауле есть сильные педагоги, которые готовят первоклассных музыкантов, они играют сложнейшие программы. Даже если дети не участвуют в конкурсах, они играют в оркестрах. У них появляется желание быть в гармонии с инструментом, совершенствовать свою игру. В Омск приезжал Сергей Поспелов. Он рассказывал о своих занятиях скрипкой с папой. Отец ему говорил, что тот должен начать занятие в 10:00. И если Сергей начинал его в 10:05, то это был уже скандал. Опоздание на пять минут даёт другому музыканту, который начал ровно в 10, преимущество. Такие жёсткие условия заставляют ученика сосредоточиться, войти во вкус. Даже взять меня, я уже давно на скрипке не играю, проблемы с пальцами. Но когда я сижу в Концертном зале на выступлении симфонического оркестра, у меня такое жуткое желание взять скрипку, выйти на сцену и играть вместе с ними. Не денег заработать, а насладиться самой игрой, музыкой. И у детишек так же. Когда у них начинает получаться, они играют всё охотнее. Даже после окончания школы приходят в наш оркестр, чтобы просто поиграть в своё удовольствие.
- Возможно ли сохранить ту самую шпетовскую педагогическую традицию?
- Мы её поддерживаем. У Владимира Аксаментова хорошие ученики. Он очень добросовестно работает. Александр Муралёв, я тоже стараюсь. По возможности мы поддерживаем планку, заданную Вильгельмом Яковлевичем. Конечно, трудно выйти на этот уровень, но мы работаем.
- Как бы вы считали правильным увековечить в Омске память Вильгельма Шпета?
- Конкурс его имени - великолепный способ сделать это. Ещё шёл разговор сделать памятник скрипачу. Задумка такая: педагог передаёт скрипочку юному ученику. И за образец планировали взять образ Вильгельма Шпета. Такой вариант увековечить память тоже хорош.
III Межрегиональный открытый конкурс исполнителей на струнно-смычковых инструментах им. В. Я. Шпета состоится в Омске с 7 по 15 февраля. В трёх номинациях "Скрипка", "Альт" и "Виолончель" будут состязаться 200 музыкантов в возрасте от 7 до 23 лет, прошедших предварительный отбор. Конкурсные прослушивания будут проходить на площадках Омской филармонии - в Органном и Концертном залах. Как сообщили в министерстве культуры Омской области, вход на отборочные этапы для зрителей свободный. Расписание мы уже публиковали, его можно посмотреть здесь.
Больше информации о конкурсе можно найти на сайте мероприятия. Как выглядят главные награды для лауреатов - в нашем материале.
Фото: Илья Петров
