Недавно мы заглянули на выставку современного искусства "Эмоции" (0+) автора Олеси Фёдоровой. Омская художница создаёт свои скульптуры из детских фланелевых пелёнок. Её работы погружают не только в мир эмоции, но и в воспоминания.
Каждая "складочка" её работ словно приближает те образы и картинки, которые есть в памяти каждого родителя. Кажется, что сейчас подойдёшь к одной из "эмоций" и увидишь первую беззубую, но такую радостную и чистую улыбку своего малыша, из другой доносится его первое агуканье, а также задорный смех уже подросшего ребёнка. Складки ещё одной скульптуры наполнены бессонными ночами и плачем малыша. Эта симфония чувств захватывает, и хочется прикасаться к ткани, заглядывать за каждую складочку этих пелёнок в искусстве.
Мы не могли пройти мимо столь необычного материала для создания скульптур и панно и поговорили с художницей. Узнали, почему выбор пал именно на пелёнки, какие она сама испытывает чувства, работая в такой технике, каким был её путь в мир искусства и о чём в целом её творчество.
- Олеся, с чего начался ваш проект "Пелёнки"?
- Я пошла на курсы современного искусства и поняла, что в традиционной живописи уже не чувствую полного удовлетворения. Мне нужно было найти какой-то свой инструмент, материал, который бы выражал то, что я чувствую. Я искала то, что помогло бы мне сказать, какой я человек, почему мои поступки именно такие, а не другие. То, что могло бы объяснить, откуда растут ноги всех моих качеств, - я искала это начало. И я пришла к ассоциации, что начало всего, начало нашей личности и наших поступков - оно где-то в младенчестве, в наших пелёнках. Именно поэтому я выбрала этот материал.
- Чем он вас привлёк?
- Пелёнка - это исходная точка, первая ткань, которая нас укрывает, в которой мы растём, она сопутствует нам при смене социальной роли. Вот я ребёнок - пеленают меня. Дальше я расту и становлюсь мамой - пеленаю уже я своё дитя. Потом в какой-то момент жизни я пеленаю своих родителей. И финальная точка - когда мои дети уже пеленают меня. Можно сказать, исходный саван, похоронный. И этот материал - как финальная точка в каждой смене социальной роли в течение всей жизни.
К тому же этот материал может быть разным: нежным фланелевым, а после грунтовки достаточно жёстким и держать форму. Опять же, из-за того, что грунтовка впитывает влагу, то в особо влажные, дождливые дни панно и скульптуры могут становиться более мягкими и податливыми. Все эти качества сложились в идеальном для меня материале для выражения моих мыслей и идей.
Олеся Фёдорова
- В Омской арт-резиденции вы представили выставку "Эмоции" в рамках своего проекта "Пелёнки". О чём ваши скульптуры? И почему одни в первоначальном цвете, а другие чёрные?
- Эти работы были созданы специально для выставки в арт-резиденции, и все скульптуры означают эмоции. Эмоции, которые испытываю я. Но я пришла к мнению, что эмоции не всегда однозначны. Радость - не всегда чистая радость. Любовь, гнев тоже не всегда в чистом виде. И не всегда гнев имеет отрицательную коннотацию. В этом проекте моя задача была дать своим эмоциям визуальную форму: через фактуру, узор, который вкладывается маленькими деталями в скульптурах, и, собственно, через цвет. Какие-то пелёнки сохранили свой оригинальный рисунок, какие-то были окрашены. Так как пелёнка для меня - исходное состояние, с которым мы приходим в этот мир, то окрашенная ткань - это уже немного изменённое наше состояние. Изменённое за счёт опыта, который мы получаем, приходя в этот мир, проходя жизненные уроки. Поэтому какие-то пелёнки окрашенные: именно за счёт взаимодействия с внешним фоном, людьми и с полученным опытом.
- Как вообще работать с этим непривычным для искусства материалом, насколько комфортно?
- Для меня вполне комфортно. Есть, конечно, свои трудности, потому что достаточно сложен сам подготовительный процесс. А затем уже второй этап - достаточно долгий. Все прогрунтованные, вырезанные детальки приклеиваются или пришиваются к конкретному панно - это трудоёмкий процесс. Но для меня в этом есть некое медитативное состояние. В повторяющихся действиях - вырезание, приклеивание, пришивание - я вижу для себя успокоение.
- Где берёте материал? Пелёнки новые или пускаете в работу использованные?
- До сегодняшнего момента я покупала новые пелёнки. Но сейчас я создаю серию работ, в которой будут присутствовать, как я это называю, "живые пелёнки" или "живые вещички", в которых ходили дети. Конкретно сейчас работаю над произведением с использованием платья моей дочери, которое она носила малышкой. Также сейчас пелёнками, распашонками со мной делятся мои знакомые, друзья, совершенно посторонние люди. Для меня эти вещи с историей становятся живыми. Да, как и для любого родителя, это не просто платьице, не просто пелёнка-распашонка. Это целые якоря, артефакты того времени, той любви, тех каких-то сложностей, недосыпа по ночам и так далее. В одной пелёнке целый период переживаний, чувств, сохранённых у каждого родителя и ребёнка.
Мне хочется думать, что когда я комбинирую эти живые вещи с покупными, то глубина моего искусства и артефакта, который я создаю, становится более весомой. Хочется думать, что вложенное с вещью в мои произведения чувство обретает вторую жизнь. Мне словно хочется продлить те чувства родителей и оставить их в памяти других людей через свои произведения.
- Олеся, что вы ощущаете, когда прикасаетесь к такому мягкому, тёплому материалу, как пелёнки?
- Конечно, меня умиляют многие пелёночки, иллюстрации на них, сама нежность этой ткани. И даже в пелёнке, которая не раз была использована, постирана, поглажена, в катышках, ощущается мягкость ткани. Когда я её грунтую или крашу, ткань "растёт". Прямо как человек: он выходит из пелёнок, очень наивный, беззащитный, но со временем становится более опытным, социальным. Жизнь его "грунтует", как я пелёнки для своих произведений. Скажем так, "грунтуется" этой жизнью. Поэтому для меня это процесс изменения, ассоциация с тем, как мы растём и меняемся.
- В целом, о чём ваше творчество?
- О становлении человека. О пути от младенчества, проходя через точки, когда мы растём, меняемся. Я словно стараюсь поставить якоря на определённых отрезках жизни. Вспоминаю эти точки, прорабатываю их в своих скульптурах и панно. Моё творчество о личном, об изменениях: довольна ли я собой, считаю ли я, что все мои поступки были правильными или нет. У каждого из нас есть поступки, которые приходят к нам воспоминаниями и мучают нас совестью, стыдом. Я перерабатываю эмоциональные этапы, этапы взросления, изменения. Хорошая ли дочь, мать, сестра, друг - всё о личном. Всё моё творчество об этом.
- Интересно, каким был ваш путь в мир художников?
- Я не профессиональный художник, у меня нет образования в этой области. Но за плечами несколько курсов по изобразительному и современному искусству. Я стараюсь не застывать в определённой точке, а расти. Я долго работала в традиционном искусстве, пока в 2023 году не попала на курс Марии Хилтунен. До того момента искусство для меня было больше как хобби. Но сейчас оно становится для меня профессией и неотъемлемой частью жизни.
Хотя я всегда была в среде около искусства. Работала в музее в Таврическом районе и посещала "рисовальные вечера". Но настал тот возраст (40 лет) и момент, когда я должна была чётко для себя решить - иду я в искусство до конца или нет, прекращаю я с ним совсем общение и не вижу в нём смысла, отдачу или продолжаю развиваться в этой сфере. У меня был творческий кризис, но я решила пойти по этому пути и сделать искусство своей основной деятельностью.
- Что в искусстве, в работе вас цепляет больше всего?
- Частенько я слышала от художников, которые прошли своё становление, такой тезис: в искусство нужно идти при условии, если ты не можешь не творить. Не стоит идти в эту сферу с надеждой, что ты новый гений, перед тобой будут распахиваться все двери и что тебя везде ждут. Нет. Часто это путь битого стекла, отказов, непринятия и критики. И только если ты чувствуешь, что не можешь без творчества, только тогда стоит вставать на него. В 40 лет я дала себе последний шанс на то, что я всё же не могу без искусства.
- И каков ваш путь, родные поддерживают?
- Я получаю большое количество отказов, непонимания, критики, неприятия. А также несу ответственность перед своими близкими людьми. От них идёт очень существенная поддержка, без них я бы не смогла идти дальше. Иногда проскальзывает у них, что мне стоит вернуться к стабильной работе, чтобы жизнь была более предсказуемой, но они видят мои горящие глаза и идут со мной, подставляя свои плечи. Личная ответственность перед родными - это тоже обязательное условие, когда вступаешь на этот путь. Отказы в арт-среде ударяют не только по тебе, но и по твоим близким, которые тебя поддерживают. На этой дороге много сложностей.
- На кого и что ориентируетесь в жизни и творчестве?
- Ориентируюсь на тех художников, которые уже справились с этим сложным путешествием. Очень нравится творчество Николая Рындина (художник, преподаватель, автор канала об искусстве "Арт Обстрел", - прим. ред.). С его блога я начала знакомиться с современным искусством. Мне импонируют сложности, которые он прошёл. Была художница Луиза Буржуа (умерла в 2010 году, в 98 лет, - прим. ред.), которая получила признание, когда ей было за 80 лет. Такие глыбы становятся для меня ориентирами, потому что они не сдавались. Им было сложно, их никто не понимал, и до сих пор многие не понимают. Вообще, современное искусство - это про неприятие большой массой людей, многие его не любят. Но для этих зрителей всегда есть великолепные классики с прекрасными пейзажами, натюрмортами и портретами. Я буду непонятна для многих, но будут и те, кто почувствуют то же, что и я, или что-то другое. У нас будет совпадение в каком-то моменте, и мы почувствуем близость через моё творчество.
- Что греет вашу душу?
- Обратная связь. Мне иногда пишут: "Посмотрела на работу, почитала сопутствующий текст, поплакала. Тронуло душу". Художнику важно не только выразить свою эмоцию. Было бы лукавством сказать, что не важно, что чувствует зритель. Это для художника очень важно. И когда мы совпадаем в каких-то моментах, это трогательно, и понимаешь, что всё не зря.
- О чём вы мечтаете?
- Художник мечтает о признании. Я мечтаю о признании российскими и международными институциями, работающими с современным искусством.
- Олеся, если бы не художницей, то кем бы вы стали?
- Когда-то я поступила на переводчика с английского и немецкого языков. Но этот профессиональный путь тогда не задался, очень много ошибок было на нём. Но самая главная - неверный выбор профессии. Когда-то я мечтала быть переводчиком и на пенсии переводить мои любимые книги. Эта мечта до сих пор близка мне. Я люблю языки, их красоту: русского и иностранных. Мне нравится изучать, как складывается история лингвистики, но я стала художницей.
- Тогда какие у вас планы на творческое будущее?
- Сейчас я создаю эксклюзивную серию для галереи "Палаты" (основана в 2020 году в Санкт-Петербурге, есть филиал в Москве, - прим. ред.), и пока всё планы вокруг этих работ. Собираю материал, не только физический, но и информационный. С каждой полученной пелёночкой хочется узнать историю ребёночка, которого в неё пеленали, если мамы будут готовы поделиться. В новой серии каждая работа будет иметь в себе вещички или пелёночки от людей: близких, знакомых, незнакомых. Каждое произведение будет носить имя того ребёнка, которому они когда-то принадлежали. Хочу продлить момент, когда родитель с ребёнком в настолько тесном контакте, когда они были практически неотделимы друг от друга. Но это не только про материнство и отцовство, это ещё и про цепочку перехода от одного состояния к другому, которая никогда не прерывается. Это будет очень личная серия, выходящая за рамки только моего опыта и включающая опыт материнства дарителей пелёнок.
Если у кого-то возникнет желание поучаствовать, можете приносить пелёнки, распашонки в Омскую арт-резиденцию, где сейчас представлены мои работы. Оставьте свои данные: имя, телефон, историю, связанную с этими пелёнками. Тогда я смогу рассказать её миру арт-среды, и эта пелёночка станет артефактом и продолжит жизнь в новом качестве.
Персональная выставка Олеси Фёдоровой, финалистки программы второго сезона проекта по поддержке локальных авторов "Арт в Резиденции" проходит в пространстве Омской арт-резиденции по адресу ул. Красногвардейская, 9, (на втором этаже Института дизайна и технологии ОмГТУ в учебно-лабораторном корпусе № 14) с 10:00 до 18:00, вход свободный. Она будет работать до 28 ноября включительно.
Ранее мы публиковали интервью с Дарьей Киселёвой и её напарницей Полиной Морозовой - финалистками второго сезона программы поддержки локальных авторов в Омской арт-резиденции. В своих работах художницы исследуют грань между памятью и забвением, между тем, что было своим, а теперь кажется призрачным. Они "вернули" себе улицы, переулки, дворы, в которых создавалась история их жизней. Обе девушки признались, что когда они работают вместе, то ощущают большую "вовлечённость в дело, горящее сердце и отсутствие каких-либо творческих рамок".
Напомним, одной из первых финалисток второго сезона, которая открыла свою персональную выставку в начале июня, была дизайнер и художница Лиза Корн. Тогда мы говорили с ней о том, как традиции семьи формируют современное искусство и как сделать так, чтобы работы художника оживали в глазах смотрящего на них.
Фото: Илья Петров
