11 лет назад они вместе "выставлялись" перед 10 тысячами форелей, насекомыми и небом: проект "Дух ландшафта", объединивший разных авторов, экспериментировал (и развлекался) со средствами выражения, местом, "публикой". Накануне они же заняли пространство музея "Искусство Омска": создатель "Беднотауна" Дамир Муратов представил "Обещание пейзажа" (18+), создатель "Левой ноги" Дима Вирже - "Инвентаризацию смыслов" (18+). И пусть авторы работают по-разному, "у каждого своя поэзия", более лиричная или более эпатирующая, оба отправляют зрителя в иную реальность.
- Мы открыли фестиваль, который назвали "Кто тут?", и это название неслучайно. Я хочу спросить: "А кто тут у нас?" Зрители. Коллекционеры. Художники. Я думаю, что здесь все, кто интересуется современным искусством, а в это понятие мы вкладываем небанальный смысл. Мы считаем, что современное искусство - это не то, что написано или создано вчера и сегодня. Это искусство, которое создано особым способом, особенными современными методами, с особенной идеей, - отметила директор "Искусства Омска" Лариса Тимкова. - Утром, когда выставка ещё не работала, к нам пришёл председатель омского отделения Союза художников Андрей Машанов. Он сказал: "Шикарная выставка, чтобы такое делать, нужно иметь мозг. Не всех молодых художников мне удаётся этому научить". Его слова я перефразирую мягче: для этого нужен интеллект, знания и многие другие качества. Мне кажется, художники сомневаются в моих словах. Сейчас мы их тоже послушаем.
О фестивале мы уже рассказывали здесь. Он продолжает мысль зимнего перформанса со снежными сугробами, которые "кричали" о том, что именно здесь, в Омске, в крепости, есть музей, а в нём - актуальное искусство.
- Спасибо всем, что пришли, - по-простому поприветствовал Дамир Муратов, который нечасто выбирается на светские мероприятия. - Я так долго сидел над картинками, что разучился говорить. Скажу словами [писателя, художника и теоретика искусства Джона] Рёскина: "Жизнь без труда - воровство, труд без искусства - варварство".
Автор посоветовал "любить живопись и искусство". Необязательно, кстати, современное, тем более что, по его мнению, сейчас всё искусство, если ему ещё нет ста лет, современное. А его, надо признать, понимают (принимают) не все.
- Часть экспозиции уже появилась в социальных сетях [во время пробного открытия], и я прочитал один впечатливший меня комментарий. Он звучит так: "И что тут красивого?" (смех в зале, - прим. ред.). Депрессивная экспозиция, - начал по памяти цитировать комментарий Дмитрий Вирже. - Расчленённые лошади, страус без головы и что-то там ещё… Я подумал, очень странно: на дворе XXI век, а люди по-прежнему идут на выставки для того, чтобы увидеть пасторальные пейзажи и сусальное золото рам. Искусство сейчас находится в эпохе метамодерна, когда смыслы важнее красоты и эстетики. И красота в первую очередь является глубиной философского погружения и концепции. И я надеюсь, что люди, которые сюда пришли, попытаются погрузиться в основное, в идеи, которые заложены в каждой из работ, которые представлены в любой из двух экспозиций.
Дамир Муратов и Дмитрий Вирже
Таких людей, судя по физическому ощущению тесноты в зале, по необходимости подкрутить термостат (или открыть форточку (с)), и по тому, как с телефонами в руках окружали художников, оказалось много больше.
- Посмотрел комментарий, - вернулся к микрофону Вирже, минутой ранее вместе с Муратовым заглянув в телефон. - Это прям название для следующей выставки: "Расчленённые лошади, страус без головы и чёрные зубы".
"Всё вокруг красивое"
"Добро пожаловать в Омск, город двух лун" - встречает работа Дамира в первом зале. Художник часто выбирает магический реализм, известен поп- и соц-артом, оммажами, "терапией" происходящего, превращающей тревожное в ироничное. Полотно "Неоруэлл" перекликается с зимним пейзажем и собственным знаковым годом, "Резко континентальный" - изображает цветной дым из производственной трубы. Наведший ужас на комментатора страус не столько без головы, сколько сломался, пытаясь её спрятать в песок, к слову, сам страус фарфоровый, а фарфор, при всей своей благородной эстетичности, очевидно, не самый жизнестойкий материал.
Прямых отсылок к одному городу, его мемности на выставке немного. Работы, скорее, в целом про исследование локальной среды, которая кому-то может показаться знакомой. "Увидеть" цветной витраж в канализационном люке, советскую панельку посреди берёзового леса.
- В городе ещё столько потаённых мест, их ещё разглядывать и разглядывать, - сказал художник Муратов. - Это как рифма. Оп - и нашёл в виде пейзажа или сломанной скамейки. Неважно, что именно, просто какой-то кусок пейзажа, который, как пазл, встал на место <…>. Мы все оттуда родом, из природы. Искусство само по себе - это квинтэссенция безопасности. Люди почему вешают пейзажи? Они знают, что оттуда никто не выскочит, что он никого не оскорбит.
В работах последних лет, часть из которых прибыла на выставку из личных коллекций, видится и убежище: дом, укрытый шатром посреди зарослей, пруд с кувшинками посреди ванной комнаты, футбольные ворота в перекрученных "восьмёркой" заборах Лахмана (тот самый с ромбами). От остановки "Конечной" отходит бесконечный автобус, "Вечную молодость" играет нарисованная пластинка.
Рассуждать о том, как удаётся видеть мир таким, художнику как будто странно, для него необычное естественно. По его словам, жизнь - это чудо, банальное мы сами создаём, а "так-то всё вокруг красивое".
- Люди пришли посмотреть на выставку - и это тоже удивительно. Я там один сидел у себя, один лицезрел картины, а теперь люди пришли, преодолели какое-то расстояние ради этого, - не отказывался отвечать любому гостю Дамир Муратов.
"Не влезай! Просто заходи и будь как дома"
Во втором зале словно инвентаризацию гаража или дачи устроил Дима Вирже. Лавочки, штакетник, старая железная кровать обретает новую форму, словно стремясь к бесконечности. Но штакетник - это про самоограничения, которые мы невольно устанавливаем в попытках указать границы собственного (забор не только защищает от попадания посторонних внутрь, но и мешает выйти), а перекрученная кровать - кошмар одного художника. В этой части экспозиции "привычные представления о свойствах материалов подвергаются переосмыслению, демонстрируя потенциал для трансформации и изменения нашего восприятия реальности".
- Это тотальный аудит наших ценностей, целей и идей. Очень важно для человека в сегодняшнем мире, пронизанного информацией, постоянно подвергать их цензуре, осмыслению, двигаться вперёд. Иди с тем, кто ищет, беги от того, кто нашёл, - любит повторять автор. - Не уверен, что этот девиз родился у меня, но для себя я его зафиксировал. Потому что очень часто я наблюдаю людей, которые превратились в ходячие анахронизмы. Когда я иду по центру города, то вижу в основном 20-летних. Этих людей, допустим, в 2005 году просто не было. И при этом я не вижу своих ровесников. Где они? Они должны появиться как минимум на выставке, чтобы мы были уверены, что они не умерли. Поэтому тотальный аудит проводить необходимо каждому.
На оксюмороне выстроена "Стена решительных сомнений" - "вопросительные пальцы". Она напоминает, что сомнения - естественная часть процесса принятия решений и что идеальных решений не существует. Ошибки нужно воспринимать не как преграду, а как неотъемлемую часть пути к успеху. "Осторожно! (К успеху) скользкие ступеньки!" - кстати, предупреждала табличка (зато в золочёной рамке) на первой однодневной выставке "Левой ноги".
Создавать нечто новое из подручных материалов, как говорит одна из авторских подписей (художник вообще спец по части проработанных пояснений), - первобытный творческий акт, с которым каждый знаком с детства. Для него не нужны особенные "корочки". "Не влезай! Просто заходи и будь как дома" - говорит давняя работа.
Центральное же место экспозиции (по крайней мере, её нельзя не заметить) заняла трёхметровая "воплощённая из воздуха" Венера Виллендорфская. Хтоническая богиня плодородия, в оригинале вырезанная из известняка около 30 тыс. лет назад, через электрический провод генератора черпает силу земли и противопоставлена "дождю" из деревянных колышков.
- Знаете, художники делятся на две категории. Те, кто занимается чистой эстетикой и пытается польстить зрителю - с ними всё было понятно ещё в эпоху Возрождения, и те, кто занимается исследованиями окружающего мира, в том числе самих себя <…>. Я вообще продвигаю идею неприкроватного искусства. Меня по-настоящему вдохновляет то искусство, с которым непонятно, что делать, которое никуда не повесить и которое появилось по непонятным совершенно причинам, - пояснил Дмитрий Вирже.
Ровесники, кстати, на выставке показались, как и молодые авторы, за которыми музей наблюдает не меньше, чем андеграунд. Украшением любого события являются сами люди, рассказывал ранее художник. Неважно, далёкие или близкие современному искусству, экспозиция - всего лишь фон, чтобы они могли увидеть друг друга. "И если кто-то из них захочет пройти инвентаризацию, будет неплохо".
Фото: Илья Петров
