Его перо неумолимо жалило тех, чьё невежество, алчность и самолюбование переваливали даже за границы абсурда. Он не прощал своим "жертвам" ни властолюбия, ни коварства, ни глупости. Но любое острое слово имеет свою цену, и однажды он сам стал главным героем своей "комедии", только не на бумаге, а в жизни. Ведь если ты сегодня в любимчиках у короля Франции и "лижешь ему шпоры", дабы не угодить в немилость, будь готов, что вскоре у тебя не останется ничего.
Так и случилось с главным героем пьесы Михаила Булгакова "Кабала святош" Жаном Батистом Мольером - французским драматургом и создателем театра классической комедии. Ведущий актёр, режиссёр, главный сочинитель пьес для собственной труппы, которая играла в Пале-Рояль - самом сердце Парижа. Постановку "Мольер" (16+) по знаменитой пьесе Булгакова привёз в Омск Тамбовский государственный академический ордена "Знак почёта" драматический театр в рамках фестиваля "Его величество Театр".
Как же так вышло, что тот, кому рукоплескала вся Франция, у кого кумом был сам Людовик XIV, вдруг потерял и любовь толпы, и расположение короля-солнца, и семью (не говоря уже о рекордном количестве нервных клеток)? Кто же бросил первую костяшку, от которой посыпалось всё домино? Всё началось с комедии "Тартюф" - именно её последней сценой и открывается действие спектакля Тамбовского драматического театра. Яркая комедия масок, где каждое движение становится пластическим сопровождением к стихам, а нарочитая экспрессивность, выразительность и гротеск настолько выпирают из повествования, что зритель начинает ощущать, будто пришёл не на тот спектакль.
- Всё-таки давайте говорить о том, что Мольер - серьёзный автор с трагическими произведениями. В пьесе говорится, что по роду своей деятельности он хотел высмеивать пороки людей, чтобы они видели себя со стороны, как в кривом зеркале. За это Мольер и поплатился. Никто не хочет смотреть на свои пороки, - поделился с "Омск Здесь" исполнитель роли Мольера, актёр театра Сергей Левандовский.
Сергей Левандовский
Но вот злодей "Тартюф" разоблачён, а герои потчуют короля, лично посетившего премьеру, отборной порцией лести. А многочисленные реверансы, которыми артисты труппы Мольера одаривают публику, - это не благодарность зрителю, которому Мольер отдал жизнь, отказавшись от карьеры юриста и не пойдя по пути отца-обойщика (который был камердинером у самого Людовика XIII). А повод угодить всесильному королю, чтобы у него не возникло даже тени сомнения в преданности драматурга короне. И в этом показном обожании чувствуется не любовь, а страх. И просьба, которую позже озвучит сам комедиант: "Только не раздави".
Чем же так был плох "Тартюф", что его то разрешали ставить, то снова не пускали на сцену пять лет? Проблема в том, что королю очень уж нравилось хохотать над лицемерием духовенства, пороки которого для того времени Мольер представил в комедии до неприличия обнажёнными. Ведь они считают себя не просто наставниками короны, а теми, кто обладает привилегированным доступом к власти сил Царства Небесного, куда власть короля не распространяется. И, как следствие, их слово - закон, даже если оно нашёптано тщеславием и гордыней. Так секретная "кабала святош" решила перекрыть Мольеру кислород и обвинить писателя в кровосмешении.
- Вот в чём и парадокс, и трагедия этой ситуации. Человек, который прославляет Францию, по мимолётному желанию короля становится никем. И Франция теряет великого драматурга, который, кто знает, сколько бы ещё написал, - рассуждает исполнитель главной роли в постановке "Мольер".
Всё дело в том, что, когда бывшая любовница Мольера, актриса Мадлен Бежар, приводит в труппу драматурга свою юную сестру Арманду, в старых жилах Жана Батиста закипает кровь. Драматург и молодая актриса - протоптанная тропинка. Он - не первой свежести, но гениален, она - кровь с молоком, амбициозная и поддающаяся страстям. Именно эта девушка станет крючком, за который зацепится кардинал, чтобы очернить имя Мольера.
И снова за всем стоит женщина. За блеском и падением Мольера (которое хочешь не хочешь, но ждёшь во время спектакля) скрывается трагедия брошенной им Мадлен Бежар. Она была его ангелом-хранителем, советчиком, другом, утешительницей. Но так уж бывает - люди не молодеют, и Мольеровская Бежар перестала устраивать его в роли его женщины. В пьесе женщина умоляет Мольера оставить Арманду. Позже зритель узнаёт, что уже много лет Мадлен носит в себе груз тайны: Арманда - её дочь, а Мадлен до сих пор не знает, может ли сам Мольер быть отцом её девочки. Женщина промолчала, но стыд начал постепенно высасывать из неё жизнь.
К сожалению, секрет Бежар был не такой уж тайной. Неверность Арманды запустила цепочку страшных событий, в результате которых вся публика Парижа узнала, что Мольер может быть преступником. Все, кроме самого Мольера. Его кидают к ногам короля: полуодетого, замученного сердечными припадками, неврозами после побега опозоренной Арманды и смерти первенца. Король лишает Мольера своего покровительства, запрещает "Тартюфа" и даёт понят: теперь свобода для Мольера - это лишь формальность.
- Зашёл в кабинет короля великим драматургом - вышел никем, - говорит актёр.
Булгаков не раз обращался к образу Мольера, а в конфликте драматурга с Людовиком XIV отражал свои сложные взаимоотношения с Иосифом Сталиным. Кстати, его "Кабалу святош" тоже запрещали, переписывали, чернили, видели в ней "тайный политический замысел" и уверяли, что за внешним блеском пьесы скрывается фальшивое содержание. Булгаков жил так, будто постоянно ходил по канату: сегодня - триумфальный успех у зрителей, а завтра - срывают афиши с его пьесой. Так два разочарованных писателя - один из XX века, другой из XVII века - нашли друг друга. Булгаков взял за основу пьесы слух, который распустило духовенство, придал ему плоть и кровь. Писатель надел шкуру тех, кто наполовину услышанное и наполовину понятое превращает в единственно правдоподобное.
Ничего не понимающий Мольер, которому не объяснили, в чём его вина, почему его называют грешником, лишается всего. Он огромными испуганными глазами смотрит на зрителя, словно не видит ничего вокруг - он вдруг стал никем, мишенью для смеха. Его лизоблюдство, уверенность в прочности своего положения сыграли с ним злую шутку, и теперь остаётся только одна реакция - посмеяться над собой. Да только смеяться уже нет сил. Разочарование становится для него единственным зрителем и слушателем. Он мог бы сбежать, но в чем смысл перемены места жительства? Разве это залечит душу? И сколько бы он ни сетовал на несправедливость к себе, ни храбрился - это лишь слова в никуда. Для него смерть уже начала обратный отсчёт.
Однако в одном Мольер был прав: чтобы закрепиться в вечности, ему не нужна знаковая могильная плита - он поставил себе памятник в сознании людей. И особенно влюблённых в литературу и театр. Значит, драматург нашёл свой философский камень.
- Мольер в спектакле, когда узнает, что его запрещено хоронить на кладбище, говорит, что ему это не важно. Он-то про себя всё знает - он пишет на века. Он знает, что его физическая смерть не повлечёт за собой смерть его произведений. Он велик, он над этим, - говорит Сергей Левандовский.
Фото: Елизавета Медведева
