Евгения Ивановна Лифантьева родилась в начале 60-х в Орехово-Зуеве. В молодости участвовала в строительстве КАТЭК. Обладает богатым и разносторонним профессиональным опытом: работала журналистом, директором социологического агентства, системным администратором и дизайнером. Окончила Иркутский государственный университет по направлению журналистики. С 1997 года постоянно проживает в Омске.
В литературном сообществе Евгения Лифантьева известна как писатель-фантаст и критик. Писать художественную прозу начала в 2005 году. Публиковалась в альманахах "Аэлита" и "Складчина". В 2010 году в крупных издательствах страны вышел её рассказ "Гиперборейские острова" и книга "Железный герцог", двумя годами позднее опубликована книга "Орк-лекарь".
О ТВОРЧЕСКОМ ПУТИ
Я не очень люблю пафосные фразы про "творческий путь". Для меня литература - не "работа", а удовольствие и развлечение. Причём развлечение с детства. Так получилось, что я в достаточно юном возрасте, лет в 8-9, перечитала практически все книги из библиотеки приключений - той самой знаменитой "рамочки", которые были у нас дома ("Библиотека приключений и научной фантастики" - советская книжная серия для детей и подростков, выходившая в издательстве "Детгиз", на обложке книг была характерная золотистая рамка, - прим. ред.). Читать что-то более детское или подростковое было уже неинтересно. В школьной библиотеке приключенческих книг было меньше, чем дома, а до городской детской нужно было далеко ездить, одну меня ещё не отпускали. Пришлось браться за более взрослые книги. Перечитала весь восьмитомник Конан Дайля и "заболела" детективами. Начала сочинять своё. Мне было лет 10 или 11, когда я стала писать роман про ужасно взрослых девятиклассников, которые устроились на каникулах работать в ЖЭК дворниками и заодно раскрыли схему каких-то хищений. Конечно, так и не дописала, не хватило ни фантазии, ни знания матчасти. Потом поступила в изостудию при Дворце пионеров, там была хорошая библиотека. Прочитала ту часть "рамочки", которой не было дома, там была ещё серия "Мировой фантастики" и много другого интересного. К увлечению детективами прибавилось увлечение фантастикой. В результате тетрадки с недописанным детективом благополучно потерялись.
Впрочем, навык излагать мысли словами на бумаге помог в выборе профессии. А навык сочинять помогал порой зарабатывать. В 90-е годы в "жёлтых" газетах были модны "лав-стори" - истории как бы из жизни, которые, естественно, придумывались журналистами. Одно время, работая в "Комке", регулярно поставляла тексты в эту рубрику. Очень неплохо оплачивалось.
Ну, а всерьёз что-то писать стала, когда в начале нулевых обнаружила сайт "СамИздат" Максима Мошкова. Там была очень хорошая компания любителей фантастики и начинающих авторов. Многие из известных сегодня коммерческих авторов начинали там, на "СамИздате". У меня был ник Скади Омская. Мы несколько лет вели постоянную литературно-ролевую игру в чате под названием "Таверна Фингуса". Скади - одна из немногих женских мифологических героинь, которая сама по себе центральный персонаж, а не чья-то возлюбленная. Субъект действия, а не объект влюблённости или вожделения для мужского персонажа. Таких в мировой мифологии единицы. Причём действует она не ради любви, как, скажем, героиня сказки о Финисте Ясном Соколе, а требуя исполнения закона. В общем, первая в истории феминистка. Очень созвучный мне персонаж.
ИЗ ИСТОРИИ КНИГОИЗДАНИЯ В РОССИИ
В 90-е годы российские издательства занимались откровенным пиратством. Тогда у нас не работали никакие законы об авторских правах. Плюс был огромный интерес к западной "жанровой" литературе, которую в СССР переводили достаточно мало, причём только лучшие образцы, вроде детективов Жоржа Сименона. И на этом интересе умные люди делали бизнес. Я знакома с интереснейшим человеком - Александром Лидиным. Сейчас это главный редактор и владелец издательства "Северо-Запад". Причём он стоял и у истоков этого издательства. Он рассказывает забавные истории. "Северо-Запад" - старейшее негосударственное издательство в России. Появилось в 1991 году. Собрались несколько оборотистых парней, любивших фантастику, и принялись издавать переводы того, чего в России не было. Тупо ехали на книжные барахолки в Финляндию, покупали за гроши и привозили чемоданы книг на английском. Находили переводчиков. В 90-е многие высокопрофессиональные лингвисты, вузовская профессура, как и вся высшая школа тогда, оказались без денег. Они за копейки переводили привезённые книги на русский. В результате многие книги "Северо-Запада" той поры с литературной точки зрения на русском более качественны, чем на языке оригинала.
Потом наступила эпоха "конины". Оказалось, что всё стоящее, существующее на Западе, уже переведено. Остался только такой ширпотреб, который российский читатель не воспримет. И вообще - то, что в СССР не издавали львиную долю западной приключенческой литературы, так это и правильно делали. Потому что основная масса "развлекухи" на Западе - ещё больший шлак, чем у нас. Оказалось, что русские фантасты пишут лучше, чем западные. И вот тогда начинающие российские писатели стали издаваться под "импортными" псевдонимами. Писали оригинальные тексты на русском, часто - как бы продолжения популярных западных произведений, выдавая их за переводы. Например, в серии "продолжений" саги о Конане-варваре, изданной на русском, добрая треть романов написана русскими, их не существует на английском языке. Отсюда и выражение "конина".
И вот уже от этой коммерческой идеи "продолжений" полюбившихся серий крупные издательства пришли к идее мультиавторских проектов. Тексты писались по заранее определённому, полюбившемуся читателям миру. Самый известный такой проект - "С.Т.А.Л.К.Е.Р". Издательство постаралось выжать всё возможное из идеи "сталкерства в аномальной зоне". Серия "Ролевик", выходившая в "Эксмо", - такой же мультиавторский проект. Авторов в него приглашали, как говорится, по знакомству. Выбирали из шорт-листов конкурсов на том же "СамИздате" Мошкова, через переговоры в чатах. Так появился мой "Орк-лекарь".
С "Железным герцогом" получилось с точностью до наоборот. Мы с моим покойным мужем Алексеем Токаревым сочиняли сагу и публиковали её на "СамИздате". Просто для собственного удовольствия. Рассылать романы по издательствам у меня никогда не было особого желания. Тем более что на окололитературных форумах и в чатах всегда было много редакторов из крупных издательств, которые обожали насмехаться над корявыми фразами из текстов, приходивших "самотеком". В "Живом журнале" даже была группа "Перловка" - "перлы безграмотных авторов". Мне претило, что кто-то будет читать мой роман "по обязаловке", с подспудной мыслью: "Как вы мне все надоели! Всё пишут и пишут, графоманы тупые!".
Роман долго болтался в сети. Потом на семинаре "Малеевка-Интерпресскон" я познакомилась с Александром Лидиным. Он глянул текст и сказал: "Если бы ты прислала его нам в 2000-м, когда такой стиль был в моде, мы бы издали его под каким-нибудь псевдонимом типа Эжен Элеофан и хорошо заработали. Сага твоя не хуже львиной доли "конины". Сейчас это олдскул (старая школа, - прим. ред.)".
Я пожала плечами: "Значит, не судьба".
А Лидин загорелся и сказал: "А я и сейчас на нём заработаю, хоть теперь так писать и не модно".
И издал на условиях "никто никому ничего не должен". Я выкупила какое-то количество экземпляров на подарки, а заработал он или прогорел - не знаю.
Сейчас же "бумажное" издание - далеко не обязательный атрибут познания. Ведущие авторы сайта "Автор.Тудэй", конечно, иногда издают что-то своё за свой счёт, но только в качестве своеобразного "мерча" для самых преданных поклонников.
К ВОПРОСУ О ЛИТЕРАТУРНОЙ КРИТИКЕ
Многие не совсем правильно понимают определение "литературная критика". Это не редакторский разбор, не указание тому или иному автору на его ошибки. Хотя в последнее время такое публичное "раздирание" текстов, особенно премиальных, по принципу: "Вы только посмотрите, какой шлак считается настоящей литературой!", в сети весьма модно. Некоторые на таком "сборе перловки" в текстах "раскрученных" писателей сделали себе имя. На самом же деле литературная критика - это анализ тенденций в литературе. Поиск и показ влияний и взаимовлияний у тех авторов, которых не нужно, как школьников, тыкать носом в их ошибки. Когда я размышляю над какой-то идеей, я, кроме всего прочего, сопоставляю свои мысли с тем, что уже писали на эту тему. Где-то полемизирую с другими авторами, где-то развиваю их идеи.
Например, у меня есть повестушка (или большой рассказ) "Мистер Смит женится". Во многом она - отголосок и "Футурологического конгресса" Лема, и "Лабиринта отражений" Лукьяненко. Но и там, и там авторы обошли тему "системного администратора". Люди, конечно, могут погрузиться в некий "виртуал", полностью заменяющий им реальность. Но кто-то же должен чисто технически обслуживать оборудование, создающее этот виртуал? И, кстати, фамилия Смит тут "пасхалка" на близкую по идее "Матрицу".
Так, прочитанная в проекте #встречисавтором "Мечтательная кысь" - перекличка и спор с романом Татьяны Толстой
В общем, литературная критика - это не критиканство, а изучение литературы как процесса и того, как она отражает социальные процессы в реальности. С момента регистрации на "СамИздате" Мошкова я написала десятки статей. Они о самых разных вещах. В основном меня интересовали и интересуют тенденции в жанровой литературе. Кстати, "жанровая" и "коммерческая" - это не синонимы, коммерчески успешной может быть вообще не художественная литература, а жанровая - не коммерческой.
О нынешнем положении в литературе в целом я, конечно, не могу говорить. Я не знаю, что происходит в поэзии, какие там тенденции. Не знаю, что происходит в "большой", "премиальной", как бы "реалистической" литературе. Мне эти сферы просто не интересны. Жанровая литература - да.
О СТЛИЧНОСТИ И ПРОВИНЦИАЛЬНОСТИ
В сфере фантастики и фэнтези все немного не так, как в других литературных направлениях. В 90-е годы государство перестало финансировать литературу. Но фантастов и раньше не очень-то баловали. Они как были, так и оставались "на самообеспечении". Тем более что значительная часть фантастики - это коммерческая проза, которая приносит доход и издательствам, и авторам. По-прежнему проходили конференции, семинары, фестивали. Проходили, как говорится, за свой счёт. Сохранился мощный фэндом. Одновременно появился интернет, и горизонтальные связи стали постоянными. Поэтому "столичность" - далеко не обязательное условие и популярности, и профессионального признания.
Конечно, в Москве и Ленинграде были мощные школы. В Москве - литературно-философская группа "Бастион" - организатор "Басткона". Сейчас - семинар Лукьяненко. В Ленинграде - семинар Стругацких. Вокруг них сложились очень интересные группы авторов. С другой стороны, много авторов, даже из тех, чьи имена "на слуху" даже не у любителей фантастики, живут не в столицах. Евгений Лукин - в Волгограде, Андрей Лазарчук стал известен, когда жил ещё в Красноярске. Красноярцы и, к сожалению, покойные сегодня Александр Бушков и Михаил Успенский. Андрей Белянин живёт в Астрахани. Геннадий Прашкевич - Новосибирск. Много хороших авторов жило на Украине. К сожалению, после 2014 года им или пришлось эмигрировать, или они перестали быть значимыми авторами. Мощная фантастическая школа в Беларуси. Имя Ольги Громыко, наверное, многие всё-таки слышали. И она в Беларуси далеко не одна. Из менее известных широкой публике, но статусных в фэндоме как очень самобытные авторы: Павел Иевлев (Воронеж), Эдуард Веркин (Иваново). Это все так, чисто "на вскидку". В общем, в фантастике нет понятия "провинция".
По поводу тенденций можно говорить очень долго. Главное - углубление раскола между коммерческой и некоммерческой литературой.
О КОММЕРЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И "ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ОШИБКЕ" В ТЕКСТЕ
Разговор о "человеческой ошибке" - это миф, который придумали коммерческие авторы, теснимые нейрослопом. Форматная литература, нацеленная только на продажи, по большому счёту, давно уже не может полноценно называться художественной. Это - особый вид развлекательного текстового контента, предназначенный только для стимулирования у читателя каких-то нужных ему эмоций. Это не хорошо и не плохо. Художественная и форматная литературы - просто разные сферы. Мы же не сравниваем дизайн рекламы и станковую живопись? И то, и другое нужно людям, но это разные вещи.
"Коммерческий формат" - это комплекс образов, сюжетных ходов и приёмов, которые обязательно вызовут нужную эмоцию у читателей из так называемой "целевой аудитории".
Чтобы было понятно, приведу пример: так называемая "одноногая собачка". Образ некоего несчастного существа, которое страдает, превозмогает, получает неожиданную помощь и так далее. Больное животное, несчастная сиротка и всё такое. Это гарантированно вызывает эмоцию сострадания. Гарри Поттер в первой книге - как раз такая "одноногая собачка". Его все так обижают, а он такой хороший! В нулевых годах на многих конкурсах на "СамИздате" был запрет на эту несчастную "собачку" как на "нечестный приём".
В коммерческой же литературе "одноногая собачка" и подобные приёмы - это основа. База. Коммерческий автор интуитивно или с помощью всевозможных курсов "как стать писателем" нарабатывает для себя этот "формат", который вызывает отклик у его читателя. Однако нейросеть с её мощностью анализирует приёмы коммерческой привлекательности гораздо быстрее и успешнее, чем живой человек. На выходе получаются заведомо привлекательные тексты, дающие читателю запрограммированный комплекс эмоций.
Как итог: добрая половина коммерческих авторов не могут конкурировать с нейросетью, и сейчас они громко плачут. Точнее, конкурировать не с ней, а с нейрослоперами, осознанно создающими "форматные" тексты. Хотя там на самом деле всё гораздо сложнее. Не всякий текст, созданный с помощью нейросети, будет нейрослопом. Для создания текста нужен довольно объёмный диалог, множество вариантов выбора и так далее. И тут на первом месте - личность, художественный вкус и моральные установки самого оператора.
Это если говорить только о массовой коммерческой литературе. Самое забавное то, что нейрогенерации сегодня становятся лидерами на как бы профессиональных конкурсах. На конкурсе "Фантлабораторная работа", который проводит сайт "Фантлаб", выиграл рассказ "Родительский комитет", написанный нейросетью.
Понять ситуацию можно. Любой конкурс или премия имеют свой "формат", свою "целевую аудиторию". Формат в чём-то отличный от коммерческого, но зачастую использующий те же приёмы. Скажем, в "Родительском комитете" - целая толпа "одноногих собачек", весь рассказ построен на стимулировании жалости и сострадания.
Умный оператор нейросети вполне может сделать текст, который очень понравится конкурсной аудитории. Достаточно использовать в качестве "образцов" то, что побеждало в прошлые годы. Нейросеть проанализирует, вычленит приёмы, делающие тексты привлекательными именно для этой аудитории, и напишет по заданным параметрам то, что будет высоко оценено. Поэтому, кстати, я достаточно давно перестала участвовать в конкурсах. Писать что-то под определённый формат да ещё за бесплатно - занятие бессмысленное.
Художественная литература - не про "нравиться", а про "исследовать". Минус нейросети - у нее нет глаз, ушей и рук-ног. Она знает только то, что уже размещено в сети. Точнее, не во всей сети, а в том массиве текстов, которые оператор определяет как "образец". Отсюда, кстати, достаточно бредовая "рваная" стилистика "как бы художественного" нейрослопа. Нейросеть "по умолчанию" берёт за образец массив современной "большой" литературы со всеми существующими там "модными" стилистическими приёмами, вроде гиперэмоциональности и "как бы неожиданности" тропов. В общем, нейросеть может повторять, компилировать, составлять что-то из существующих в "образцовом массиве" текстовых блоков, но о реальной жизни она не знает ничего. В её распоряжении - только вторичная сетевая реальность.
Поэтому речь тут не о "живой детали", а о тех вопросах и тенденциях, которые постоянно появляются в реальной жизни, но ещё не отражены в текстах, находящихся в распоряжении нейросети. Жизнь-то не стоит на месте. Тому, кто пишет о жизни и, главное, способен увидеть в жизни что-то новое, о чём никто не говорил, нейрослоп не конкурент.
СОВЕТЫ НАЧИНАЮЩИМ АВТОРАМ
Прежде всего, нужно спросить себя: "А чего я, собственно, хочу?" Профессий, в которых нужно уметь грамотно обращаться со словом, писать художественно, образно достаточно много. Начиная от журналистики во всех её видах заканчивая популяризацией любых наук. Скажем, известнейший в России автор научно-популярных книг по минералогии Александр Ферсман в первую очередь именно учёный, и лишь затем - писатель.
Так что если мотивация: "У меня всегда хорошо получалось писать сочинения, учителя меня хвалили, я люблю читать, поэтому я хочу стать писателем", то это очень глупая мотивация. Нужно найти ту сферу деятельности, в которой умение грамотно писать по-русски - одна из обязательных компетенций, но не главная.
Ещё более глупая мотивация: "Хочу рассказать миру о том, что творится в моей неповторимой душе". Таких "неповторимых" - каждый второй. И, по большому счёту, людям наплевать на то, что творится в чьей-то душе. Им бы со своими душами разобраться.
Есть две осмысленные мотивации для занятий литературой. Первая: "Я умею придумывать увлекательные сюжеты и хочу этим зарабатывать". Прекрасно. Надо упереться и учиться. Пройти курсы по сценарному мастерству и литературному творчеству - их в сети вагон. Прочитать всё, до чего дотянутся руки, по поводу того, как писать популярные книги. Освоить нейросети - сейчас нейрослоп уверенно вытесняет "ручных" авторов коммерческой литературы. Работать, работать, работать… и в конце концов, может быть, получится стать коммерчески успешным сетевым автором. Это будет профессия, причём не самая простая.
Ещё одна реальная мотивация: "Мне интересна эта жизнь, мне интересно ее изучать, я хочу её исследовать художественными методами и рассказывать о результатах моих исследований". Это - единственно честная мотивация для того, чтобы пытаться что-то сделать в художественной литературе. То есть не любоваться на свой пуп и пытаться поведать о нём миру, а рассказывать миру о нём самом - так, как ты его видишь. И тут, конечно, всякие курсы и методики тоже пригодятся. Хотя гораздо полезнее читать хорошую литературу - для того, чтобы улучшить свой стиль и ознакомиться с тем, как работали умные люди. Но самое главное - не замыкаться только в стенах из книг, в первую очередь смотреть на окружающую жизнь. Её не сможет смоделировать никакая нейросеть.
ОБ ОПТИКЕ ВОСПРИЯТИЯ И ВЗГЛЯДЕ В БУДУЩЕЕ
Оптика... оптика у фотоаппарата. А у меня взгляд. Мой личный взгляд. Ожиданный или нет - не мои проблемы. Есть я, есть моё восприятие реальности, а уж с какой стороны я на что-то смотрю - это как получится. Неожиданность и оригинальность - не цель, а следствие. Когда получаю позитивные комментарии, искренне радуюсь. Доброе слово и кошке приятно. Но нравиться - не самоцель. В чужих текстах мне важен диалог с автором. Его способность сказать мне то, что я не знаю, заставить меня посмотреть на жизнь с непривычной мне стороны.
Довольно долго меня стимулировали сетевые конкурсы. Есть тема - и начинается поиск идеи: как обойти тему, при этом формально соблюдая её. С другой стороны, многое беру из журналистской практики. Перед журналистом проходит множество человеческих историй, с какого-то момента начинаешь видеть тенденции, хочется сделать обобщение. В крупных вещах бывает интересно отследить механизм влияния каких-то факторов на социум, смоделировать, как это влияние будет проявляться.
Из актуального. Сейчас докручиваю очередной детектив из серии "Частная практика в иномирье". Там будет иносказательно о том, как люди пытаются получать больше, чем могут отдать, и к чему это приводит. Параллельно придумалось несколько рассказов, связанных с искусственным интеллектом. На эту тему сейчас много апокалиптических фантазий вроде того, что скоро человечество просто перестанет быть нужно великому суперкомпьютеру. Но это будет (если будет) всё же очень не скоро, по пути к единой мировой нейросети будет много разного, в том числе и смешного. К тому же абсолют, как и бесконечность, недостижим. Как писал Эрик Берн, "карта не есть территория". Всегда найдётся что-то, что не укладывается ни в какую схему или модель, какой бы мощности ни были компьютеры, на которых создаётся эта модель. Есть такой комедийный сериал "Кибердеревня" (16+), вот в этом стиле рассказики.
И третья тема, которую только кручу в голове, совершенно реалистическая, - о внутренней мотивации волонтёрства. Не то пафосное, а реальное психологическое. Есть такой очень хороший писатель и волонтёр Даниэль Орлов. Он постоянно отвозит в действующие части гуманитарку, собранную писателями Питера. На его стихи написана песня "Не меня, ты его спаси". И там ключевые, на мой взгляд, слова: "В снег, в жару, в грозу /Я парням везу /И когда везу, не болит". Вот об этом.
Фото: скриншоты проекта "Встречи с автором"
