Здоровье • 17 сентября 2026, 14:14
Автор: Анна Бамбульская
Омские учёные из ОмГПУ продвинулись в исследовании диагностики рака по слюне и получили заслуженное признание на международном форуме "Инновационная онкология".
Изучением слюны и того, как с её помощью можно диагностировать разные заболевания, заведующая научно-исследовательской лабораторией биохимии ОмГПУ, доктор биологических наук Людмила Бельская со своими коллегами занимается уже очень давно. Сначала они сосредоточились на диагностике по слюне стоматологических заболеваний, затем - сахарного диабета, сердечно-сосудистых заболеваний и постепенно перешли к онкологии. Исследования идут уже больше 15 лет и с каждым годом продвигаются всё дальше. Несколько лет назад, разработав уникальную технологию выявления рака молочной железы, учёные получили грант Российского научного фонда в размере 19,5 миллионов рублей. И совсем недавно Людмила Бельская со своим проектом участвовала в конкурсе молодых учёных VII Международного форума "Инновационная онкология ". Эта площадка считается одной из крупнейших научно-практических в сфере медицины и здравоохранения. Проект омских учёных прошёл в финал и занял второе место среди 12 финалистов.
Нашему изданию Людмила Бельская рассказала, в каком направлении диагностики рака с помощью слюны сейчас движется её команда, на какие мысли её натолкнули вопросы от жюри конкурса, что необходимо для плодотворной работы и что лично для неё значит термин инновационная онкология.
- Людмила Владимировна, расскажите, с чем именно вы поехали на конкурс форума "Инновационная онкология"?
- Собственно, это тот проект, над которым мы работаем много лет. Только последнее время мы уделяли внимание диагностике рака молочной железы, но перед отправкой проекта на конкурс выбрали другой вид рака, который мы нигде не представляли - это рак яичников. До этого с данным видом мы не работали. Мы анализировали содержание аминокислот в слюне при раке яичников и выясняли, можно ли использовать аминокислотный набор для диагностики именно этого вида рака. Поняли, что можно, предварительные результаты обнадёживающие, поэтому мы эту работу представили на конкурсе. Получили достаточно тёплый отклик от специалистов в медицине и интересные вопросы, которые натолкнули на определённый вектор развития проекта.
- Почему решили переключить внимание с рака молочной железы на рак яичников?
- Мы работаем над всем и сразу. Мы смотрим, как слюну можно применять в диагностике рака. А видов рака очень много. Мы очень долго работали над одним, раком молочной железы. У меня и диссертация по этой теме, и грант мы выиграли по этому направлению. Но у нас возник вопрос, насколько мы можем по слюне отличить рак молочной железы от других видов рака, не будут ли у нас совпадать показатели, которые мы измеряем. То есть хотелось понять, можно ли определить по слюне именно рак молочной железы, именно рак яичников, именно рак тела матки и так далее. Чтобы не вышло, что мы сказали, что это рак молочной железы, а на самом деле другой вид рака. Это и для человека будет как минимум неприятно, и для диагностики не очень удобно.
- То есть хотели понять, можете ли вы конкретизировать вид рака или просто сказать, что человек болен, а каким именно - не можете уточнить, так?
- На самом деле, этот вопрос открытый в плане большинства онкомаркеров. Один онкомаркер может реагировать на совершенно разные виды рака, и конкретнее сказать можно только после уточняющей диагностики. Например, после томографии, которая подскажет, что искать, а затем уже биопсией подтверждать, что это именно рак. Традиционная схема диагностики, конечно, никуда не денется. Но для нас это вопрос принципиальный. Если мы сейчас покажем, что изменения в слюне специфичны для каждого вида рака - это будет как открыть дверь в целое большое направление, которое дальше можно изучать. Если же аминокислоты не специфичны по видам рака - это тоже результат. И с этим тоже дальше можно работать. Но уже в том ключе, что слюна просто показывает наличие рака, и дальше его надо идти диагностировать другим способом, как традиционно это делают с другими маркерами.
- В итоге, слюна отличается?
- Оказалось, что аминокислотный состав слюны при разных видах рака между собой отличается! И достаточно сильно от здорового контроля. Исследования наши предварительные, поскольку сделаны на выборках по 200 человек в каждой группе. Мы ещё пока не успели дальше продвинуться, но будем работать в этом направлении. И вот как раз этот наш предварительный результат хотели показать авторитетному составу жюри, который разбирается в вопросах диагностики онкологии.
- Почему именно слюну взяли для исследования, а не какую-то другую жидкость человека?
- Для исследования можно взять любую биологическую жидкость - у нас в организме всё взаимосвязано. Но мы не медики, и в этом плане нам работать со слюной проще. Мы взяли образец, принесли его в лабораторию и исследуем здесь теми методами, которые разработаны нами, адаптированы для слюны. С кровью работать сложнее: в инфекционном плане, нужны определённые условия для забора, хранения и прочее. Для забора крови нужно найти свободный процедурный кабинет, отдельного сотрудника, который может и умеет брать кровь. С кровью делать исследования на потоке значительно сложнее. А слюна - стабильная биологическая жидкость, её легко хранить, да и взять проще. И сдать слюну для человека не так волнительно, как сдать кровь. В приёмном отделении онкодиспансера собирают слюну у тех, кто первично поступил, ещё не проходил лечение онкозаболевания и, конечно, согласен сдать жидкость для исследования. Ещё мы убеждены, что слюна в некотором плане будет более информативна, чем кровь. Есть определённые механизмы, по которым будет меняться состав слюны при том или ином заболевании, и она может отражать те изменения, которые по крови мы зафиксировать не сможем. Это тоже та гипотеза, с которой мы работаем и доказываем.
- Людмила Владимировна, чуть раньше вы сказали, что от экспертов на конкурсе прозвучал вопрос, который натолкнул вас на определённый вектор развития проекта. Что именно вы имели в виду?
- Вопрос от эксперта был вполне закономерный: "На каких стадиях можно увидеть те изменения, которые происходят при онкозаболевании?" У нас же была маленькая выборка именно по раку яичников. К сожалению, у большинства тех людей, чьи образцы слюны включены именно в эту часть исследования, рак уже на достаточно поздней стадии. И узнать, как "выглядит" слюна на предшествующих стадиях, пока не можем. Для этого надо набирать группу с более ранними стадиями и проверять, насколько информативной будет слюна. Мы понимаем, почему возник этот вопрос: чем раньше врачи поставят диагноз, тем эффективнее будет лечение. Теперь мы будем работать в этом направлении.
- Где берёте материал для исследования и сколько образцов хранится у вас?
- В течение трёх лет мы собирали образцы слюны у всех пациентов, впервые госпитализированных в приёмное отделение онкодиспансера. Собранные образцы заморожены и хранятся у нас в лаборатории при -80 градусах. В итоге наш собственный банк данных насчитывает порядка 6000 пациентов. При необходимости мы берём образцы нужной нам группы и анализируем, проверяем определённые гипотезы.
- А если человек "с улицы" захочет поучаствовать в вашем исследовании, стать донором слюны - возьмёте?
- Во-первых, никто "с улицы" не знает, что можно поучаствовать. Во-вторых, у нас очень много ограничений по включению в исследование. И одно из основных ограничений - человек не должен в период забора слюны проходить лечение. То есть участниками могут стать люди, только-только узнавшие свой диагноз и ещё не успевшие получить никакую терапию. Таких пациентов очень сложно найти вне онкодиспансера. Но вообще у нас достаточно много образцов, надо сначала и их проанализировать.
- Не просчитывали, когда результаты вашего исследования можно будет применять на практике?
- Как долго будут идти исследования - сложно сказать. У нас много идей, и в процессе работы мы иногда переориентируемся. Например, изначально мы делали классические биохимические тесты, у нас их было 36. В процессе работы часть из них отсеяли, потому что они совершенно неспецифичны для онкологических заболеваний. И из стартового перечня осталось, допустим, всего девять тестов, которые мы продолжаем реально делать в исследованиях. Но добавились десятки других показателей, которые мы изучаем. Они достаточно разнообразны и делаются разными методами. Для анализа аминокислот нужен один прибор, одна методика, для анализа цитокинов - другой прибор, иные методики и реактивы. Это достаточно недешёвые тесты и для практики очень неудобные в плане реализации. То, что является научной составляющей, - это одна часть, то, что является практическим результатом для внедрения, - другая. Нужно подобрать оптимальную комбинацию, чтобы не было никаких лишних показателей. Они могут быть интересны нам, научным работникам, дать дополнительную информацию, а в тесте должна остаться сухая выжимка того, без чего нельзя обойтись. Возможно, это будет более удобный комбинированный метод, включающий от двух до пяти показателей. Это отдельная работа, а сейчас мы делаем научную часть, и для работы по внедрению пока не хватает рук.
- Почему не хватает рук?
- В науке всегда сложно с кадрами. Начнём с того, что зарплата научного сотрудника, особенно младшего, не такая большая, как хочется молодым людям. К тому же исследования - это большой труд, отнимающий всё свободное и несвободное время. В науке могут работать настоящие энтузиасты, поэтому у нас в команде двое плюс аспиранты. В том направлении, в котором мы работаем, мы вкладываемся по максимуму.
- Информационные технологии как-то используете в работе, они вам помогают?
- Нам помогают наши математики, с которыми мы тесно сотрудничаем. Мы используем весь арсенал современных методов обработки данных: на этапе планирования, эксперимента, обработки результатов и построения диагностических алгоритмов. Всё это сейчас делается с помощью цифровых технологий. Без них никак. Не на калькуляторе же нам расчёты делать - это будет занимать очень много времени. Сейчас всё автоматизировано. Данные с прибора переносятся в виде файлов в программу, они автоматически собираются в сводные таблицы и с помощью алгоритмов идёт обработка.
- Немного вернёмся к форуму. Что даёт проекту и вам участие в международных конкурсах?
- Определённо, это знакомство с тем, что происходит в мире науки. Любые конференции, форумы, конкурсы - это возможность посмотреть, где что исследуют, какие научные группы работают, что сейчас в этой сфере происходит и делается на передовой науки. На таких мероприятиях важно услышать мнение экспертов. Всё равно, что подать статью в какой-то авторитетный научный журнал. Не факт, что наградят, возможно, даже "побьют", но точно озвучат ценные замечания, которые больше никто нигде не скажет. Учёным важно общение, важно услышать мнение со стороны. Не просто между собой обсудить, а от других услышать, что здесь слабое место, здесь надо доработать и можно сделать так и так. Когда ты постоянно в исследовании, глаз замыливается, а с помощью экспертов можно вынырнуть и посмотреть со стороны уже трезвым взглядом. Конечно, мы регулярно стараемся это сами делать, но, когда ты постоянно в проекте, некоторые моменты изнутри просто неочевидны.
- Людмила Владимировна, что для вас значит термин инновационная онкология, не касаемо конкурса, а в целом?
- Это всё, что выходит за рамки классических подходов, тех, которые сейчас лежат в основе клинических рекомендаций, тех, которые себя зарекомендовали - сверх этого всё инновационное. В медицине вообще сложно внедряется что-то новое: долго тестируется, проходит целый этап клинических испытаний препаратов, методов лечения. Процесс может длиться десятилетия, и всё это уже инновационный взгляд на решение проблемы. Что-то из этого обязательно будет применено, не обязательно наш результат. Из того, что обсуждалось на этом форуме, что-то может изменить ситуацию в каких-то видах рака, улучшить лечение, выживаемость. У каждого пациента идёт борьба, и если у какой-то группы учёных получится создать новое и поистине необходимое, это будет здорово.
- Людмила Владимировна, ещё кто-то в мире изучает слюну, как вы, исследует методы диагностики с помощью слюны?
- Конечно, слюну исследуют. Те же бдительные китайцы… Это на самом деле загадочно, ты только подумал, что надо что-то написать, а они уже опубликовали статью с твоим названием. Сейчас несколько крупных групп работают и изучают слюну. Немного в других направлениях: кто-то микроРНК изучает, кто-то экзосомы, какие-то специфические особенности, но тем не менее работают со слюной.
Сейчас это популярная биологическая жидкость, не то, что тогда, когда мы только начинали. Нам говорили: "Что, это слюна, упаси Бог, как можно". А сейчас исследование слюны ни у кого не вызывает удивления. Жидкостей много: пот, слёзная жидкость, кровь и прочее. Почему бы не изучать слюну, чем она хуже? Это наша самая доступная биологическая жидкость. Вырабатывается регулярно, в сборе проста. Да, механизм образования накладывает свои особенности, какие-то вещества могут проходить из крови в слюну, попадать непосредственно, какие-то не могут, ввиду своих больших размеров, или задерживаются, не могут пройти через слюнную железу, какие-то вырабатываются в самой железе, какие-то эпителием в полости рта и так далее. У нас получается такая смесь того, что из крови поступило, и того, что местное в полости рта, локальный иммунитет в полости рта. И микроорганизмы, которые в полости рта живут, - тоже при определённых условиях, заболеваниях будут меняться. Спектр тех микроорганизмов, которые есть в полости рта, тоже будет менять состав слюны особенным образом. Мы видим фотографию, то, что в итоге у нас получилось. А как такая комбинация веществ произошла - это большой вопрос, почему оно так. И своей работой мы на этот вопрос отвечаем: как так получилось, что эти изменения мы смогли зафиксировать, увидеть, и почему это происходит.
О том, как в Омске проводятся исследования мирового уровня, Людмила Бельская ранее рассказывала в нашем подкасте.
Фото автора
Постоянный адрес страницы: https://omskzdes.ru/health/93214.html