Свободное время • 23 августа 2026, 14:10
Автор: Алина Кочергина
Какой опыт приносит работа в проектах ежедневного проката, почему на сцене важно расслабляться и как качество вокала влияет на раскрытие персонажа, - узнаете в нашем материале.
В Омском государственном музыкальном театре впервые в Сибири состоится "Мастерская мюзикла". Интенсив по работе в "нелёгком лёгком жанре" пройдёт с 27 августа по 6 сентября. Программа проекта включает в себя тренинги по актёрскому мастерству, хореографии и вокалу. Одним из ведущих наставников лаборатории выступит известная российская актриса, певица и педагог Ирина Потехина.
Корреспондент "Омск Здесь" пообщалась с артисткой и узнала, как устроен день сурка в крупных театральных корпорациях, зачем вокалисту спортивное прошлое и какую идеологию наставники планируют транслировать омским исполнителям.
- Ирина, вы выступаете наставником в "Мастерской мюзикла". А кто в своё время стал проводником в этот сложный жанр лично для вас?
- Таким человеком для меня стала мама. Она с детства наблюдала, как меня увлекают музыкальные мультфильмы Диснея и экранизированные мюзиклы, например, "Чикаго" (18+). Помню, как записывала с эфира "Первого канала" трансляцию постановки "Нотр-Дам де Пари". Мама постоянно подводила меня к мысли, что нужно пробовать себя в мюзиклах, но я упорно считала, что это не моё, так как видела себя исключительно сольной эстрадной исполнительницей.
Это продолжалось до пятого курса университета, где я училась по специальности "Эстрадный вокал" у заслуженного артиста России Андрея Леонидовича Вылегжанина. Послушав меня, он удивлённо спросил: "У тебя же диснеевский голос, ты никогда не задумывалась о мюзиклах? " Только тогда я начала глубоко и детально интересоваться этим направлением.
- Помните, как проходил ваш самый первый кастинг?
- Всё сложилось магическим образом. Я просто ввела в интернете слово "мюзиклы" и попала на один из передовых профильных порталов. В разделе "Кастинги" было всего два предложения: в Театр Рыбникова требовались мужчины, а в театр Et Cetera шёл добор в мюзикл "Продюсеры". Я отправила заявку, и меня пригласили.
Поскольку я была человеком, совершенно не сведущим в театральной среде, Андрей Леонидович посоветовал подготовить яркий вокальный номер, раскрывающий мой диапазон и артистический образ, а также подчеркнуть внешние данные. Я некорректно восприняла информацию и для исполнения выбрала песню Кристины Агилеры и, что совершенно не по правилам жанра, надела ультрамодные в 2012 году джеггинсы, ботфорты и леопардовую блузку.
Абсурд ситуации заключался в том, что первый тур оказался хореографическим. Вокруг меня все разминались в специальной одежде, но я не растерялась - благо, брюки хорошо тянулись. Прямо на огромных каблуках я разучивала активную хореографию с прыжками и поворотами. В итоге успешно прошла и танцевальный, и вокальный туры. На следующие этапы я, конечно, уже принесла подходящую одежду и обувь. Этот проект стал моей первой большой победой и отправной точкой в карьере.
- В одном из интервью вы упоминали, что во время работы в мюзикле "Продюсеры" оставались за кулисами, чтобы наблюдать за игрой старших коллег. Какое главное открытие вы сделали в тот период?
- Роль продюсера Макса Бьялостока тогда исполнял Юрий Мазихин. Он замечал, что я, молодая артистка, внимательно слежу за процессом, и часто давал ценные профессиональные наставления. Помню, как дуэт Уллы и Лео Блума исполняли Наталья Благих и Егор Дружинин. Юрий тогда сказал мне: "Обрати внимание, как артисты существуют на сцене. Несмотря на то, что они одновременно поют, танцуют и играют, у них нет зажима. Есть момент концентрации на вдохе, а затем идёт расслабление. На этом строятся все вокально-танцевальные номера, ведь в постоянном напряжении ты будешь выглядеть и звучать неестественно". Для меня это стало универсальной формулой синтетики жанра.
Кроме того, меня поражала выносливость старшего поколения. Постановка требовала сложнейшей хореографии, даже в исполнении принципалов, в частности Егора Дружинина, а то, как Юрий Мазихин держал огромный зал и привносил что-то новое в каждый спектакль, вызывало у меня в мои 20 лет искреннее восхищение.
- Помимо вокальных наград, вы являетесь победителем и призёром турниров по спортивным бальным танцам. Помогает ли этот опыт на театральной сцене?
- Я танцую с трёх-четырёх лет, сначала занималась в вокально-хореографическом коллективе, а в семь поступила в музыкальную школу и параллельно ушла в бальные танцы. Моя подготовка всегда шла параллельно. Главной моей особенностью была музыкальность - то, чему я сейчас уделяю колоссальное внимание при работе со своими учениками. Без неё танец становится механическим, в нём нет души.
В 15 лет мне пришлось оставить бальные танцы из-за развившейся астмы: стало тяжело даже подниматься по лестнице. Когда позже я пришла в мюзиклы, то поняла, что сильно отстаю от ведущих московских артистов, несмотря на старую базу классического танца. Пришлось много работать и посещать мастер-классы. И, когда в мою жизнь пришёл бродвейский джаз, хореографическое прошлое очень помогло, ведь лексика этих направлений во многом перекликается.
Танцы развили во мне спортивную закалку и выносливость. С последствиями астмы я сталкиваюсь до сих пор, но годы тренировок научили меня мобилизоваться. Я умею дожидаться момента, когда открывается второе дыхание, чтобы выдать новый виток исполнения в номере.
- Были ли в вашей карьере проекты и роли, которые стали воплощением давней артистической мечты?
- Изначально у меня было три заветных образа: принцесса Жасмин из "Аладдина" (0+), Эльфаба из "Wicked" (12+) и Нала из "Короля Льва" (0+). Полторы мечты я уже осуществила. Роль Жасмин (в интерпретации постановки компании "Бродвей Москва" - Ясмин - прим. ред.) я сыграла в прошлом сезоне в мюзикле "Последняя сказка" на музыку Евгения Загота. Это была авторская, а не оригинальная диснеевская версия, но исполнение этого персонажа принесло мне огромную радость. Коллеги говорили, что на сцене я буквально светилась от счастья.
Вторая роль - ведьма Бастинда в мюзикле Евгения Загота "Волшебник изумрудного города" (6+) в постановке ДМТЮА (Детский музыкальный театр юного актёра). Как мы знаем, это фактически прообраз Эльфабы. Пусть это другой материал, но мои арии там были мощными по накалу и вокальной сложности. А мне всегда интересно то, что трудно, где можно детально покопаться и поискать нужное звучание для максимальной передачи характера.
- Вы работали в масштабных кассовых проектах, таких как "Шахматы", "Ничего не бойся, я с тобой" (12+), но в вашем портфолио есть и камерные, субкультурные постановки. В чём разница для артиста?
- В общей сложности в театре МДМ (Московский Дворец Молодёжи) я работаю уже семь лет. Застала последний проект Stage Entertainment - мюзикл "Привидение" и последующие работы компании "Бродвей Москва". Но параллельно я занята в компактных постановках: играю Эсмеральду во "Временах соборов", Такхизис и Суккуб в "Последних испытаниях", а также антагониста Викторию в мюзикле "Белла" (16+) по мотивам "Сумерек" (18+).
Разница в ощущениях огромная, хотя вкладываешься как артист одинаково. Крупная корпорация вроде МДМ - это гигантский штат сотрудников и большая труппа, где в условиях ежедневного проката необходимо выдавать стабильный продукт. Спектакль должен сохраняться в первозданном виде до самого конца показов. Это колоссальная психологическая нагрузка, похожая на "день сурка". Для такой работы нужен определённый психотип личности, способный годами держать планку качества. Я счастлива быть частью этой профессиональной команды, унаследовавшей чёткий европейский опыт.
В камерных проектах существование более лабораторное. Здесь можно проявить больше творчества: предложить свои идеи, изменить что-то в костюме, макияже, подаче. Да и публика из этой субкультуры идёт за более острыми ощущениями, зрители часто косплеят любимых персонажей. В таких постановках ты в какой-то степени становишься соавтором спектакля.
- На каком уровне, по вашему мнению, находится жанр мюзикла в России сегодня?
- Российский мюзикл идёт своим путём. Жанр существует в стране более 20 лет, но мы пока не на том уровне, где находятся Бродвей или Вест-Энд. Моя большая боль заключается в том, что у нас во главу угла часто ставится исключительно актёрское исполнение, а не синтетика в настоящем понимании. Принято считать: если артист классно играет и хоть как-то поёт - этого достаточно. Исполнителей, глубоко погружённых в культуру вокала, можно пересчитать по пальцам.
Это влияние сильной школы русского психологического драматического театра. Но я уверена, что, имея такой мощный козырь, нужно больше времени уделять вокальному мастерству. Образ персонажа не раскрывается только актёрской игрой. У голоса огромная палитра красок, и, ограничивая себя, артист обедняет образ персонажа, который мог бы получиться глубже и интереснее. Я делаю всё возможное, чтобы изменить эту ситуацию, раскрывая музыкальность актёров, с которыми работаю.
- В Омске пройдёт первая в Сибири "Мастерская мюзикла". Почему подобные региональные интенсивы важны для индустрии?
- Мне очень хочется, чтобы русский мюзикл перестал быть просто музыкально-драматическим спектаклем. Нам необходимо развивать в артистах подлинную синтетику жанра. Именно эту идеологию я планирую транслировать в Омске. Такие интенсивы укрепляют индустрию и выводят исполнительское мастерство на принципиально новый уровень.
- Какой главный принцип помогает вам в вашей профессиональной деятельности?
- Мой девиз очень прост: "Я проповедую культуру исполнения через музыкальность!"
Фото: Анастасия Фрид, Александр Колбая
Постоянный адрес страницы: https://omskzdes.ru/culture/92972.html