Свободное время • 9 июня 2026, 12:21
Автор: Анастасия Мирошниченко
3 и 4 июня на сцене Омского государственного академического театра драмы прошли гастроли Академического Малого драматического театра - Театра Европы (МДТ) с постановкой "Чайка" (18+), отмеченной наградами "Золотая маска" и "Золотой софит". Это совершенно новое произведение, отличное от пьесы Антона Чехова, которое создал на сцене режиссёр и художественный руководитель театра Лев Додин. А нам удалось пообщаться с Евгением Зайфридом, исполнившим в спектакле роль Константина Треплева. В эксклюзивном интервью молодой актёр рассказал о том, как парень из Бреста перебрался в Питер, почему понимает Льва Додина с полуслова, как проходили съёмки фантастического сериала "Этерна" (16+), и об актёрах-ориентирах.
- Женя, стать актёром - это мечта с детства? Что вообще вдохновило пойти по этой тропинке?
- На самом деле всё дело в социофобии, в том числе в страхе сцены, публики. Чтобы это в себе побороть, я и пошёл в актёры. В детстве я об этом не мечтал, я поваром хотел стать (смеётся). В десятом классе мои друзья уже начали определяться с выбором будущей профессии, а я ещё нет. Когда стали набирать профильные классы, я пошёл в химико-биологический, хотя вообще не понимал, что я там забыл. Потом начались какие-то конкурсы чтецов, потом меня попросили спеть на одном мероприятии, так как я окончил музыкальную школу. В тот момент я понял, что мне очень нравится находиться на сцене. Но боязнь публики всё же была сильной. Тогда я решил бороться с этим уже с помощью профессии, чтобы было интересно и нескучно.
- Как юноша из Бреста оказался в Санкт-Петербурге и поступил в РГИСИ?
- До сих пор не понимаю (смеётся). Когда я приехал в Петербург поступать, мне было 16 лет. Я сдал школьный экзамен по математике и сразу же помчался на поезд в Питер, который идёт 17,5 часов. И вот в той же рубашке, в которой вчера сидел за партой, я читал свою программу перед комиссией. С самим городом я уже был знаком, тут живёт моя родня. Поступать в Москве мне родители не разрешили: я бы оказался там совсем один. Да и Питер мне больше нравится, ближе по энергии. Москва огромная, и в ней холодно. Питер спокойнее и для меня теплее. Я же из маленького Бреста. Поэтому и в Омске мне хорошо. Тогда, в 16 лет, я вообще ни в чём не разбирался. Я был тем, кто, услышав про Немировича-Данченко, искренне считал, что это два разных человека. Поступал сразу на несколько факультетов: драма, эстрада и музыкальный театр. Думал - а какая разница? Всё равно потом все будем в театре играть и в кино сниматься. Оказалось, нет. Я уже чуть было не пошёл на артиста эстрады, но мой товарищ, спасибо ему, в последний момент уговорил меня на драму.
- Треплев в "Чайке" - это, наверное, актёрская мечта. Но и большая ответственность. Чем для тебя стал этот спектакль Льва Додина?
- На премьере "Чайки" играл Треплева не я, а другой артист Никита Каратаев, и играл очень хорошо. Я ввёлся на эту роль уже после него. Помню, когда увидел "Чайку" впервые, вообще ничего не понял (смеётся). При этом спектакль захватывал, не отпускал. А потом Лев Абрамович пригласил меня поговорить и сказал, что хочет ввести меня на две роли: на Треплева и на Шута в "Короля Лира" (18+). Для Шута мне нужно было научиться играть на рояле. А я никогда на нём не играл, музыкальную школу окончил по классу гитары. Пришлось отменить себе отпуск в августе, и, пока все отдыхали на морях и дачах, я каждый день по пять часов занимался с концертмейстером и педагогом. Да ещё и дома репетировал, потому что концертмейстер дала мне свои клавиши.
Конечно, актёры хотят играть главные роли, но всё же сейчас для меня размер роли не главное. Гораздо важнее - попадает в меня персонаж или нет. С Треплевым мы соединились сразу же. Мне кажется, он из мировой драматургии мне ближе всех.
- Как проходил поиск героя внутри себя? Смог ли ты до конца понять Треплева? В чём его трагедия, а может, и комедия?
- Да уж, хороша комедия с самоубийством в финале. Главное в Треплеве для меня - его глобальное одиночество. Его не любит мать, он выбирает девушку, которая не обращает на него никакого внимания. В "Чайке" одинок не только он. Главная, как мне кажется, боль этой пьесы - одиночество человека. Это чувство всем понятно. Да, у тебя есть родители, которые о тебе заботятся, потом ты начинаешь жить своей жизнью, у тебя появляется семья, рождаются дети. И всё равно ты остаёшься одинок, в тебе эта боль свербит. Здорово, если удастся найти человека, рядом с которым не будешь чувствовать себя одиноким. Думаю, это большая редкость.
- А как тебе в театре Льва Додина? Как он работает с артистом и почему, на твой взгляд, его постановки в российском театральном мире уже стали гарантом качества?
- В институте во время учёбы не раз слышишь: круто, если тебе встретится мастер, с которым возникнет взаимопонимание. И вот это тот самый случай. Поступить в МДТ непросто - уже хотя бы потому, что поступление проходит в несколько туров. По-моему, мало в каких театрах такое есть. Мне кажется, это правильно. Очень изматывает, но интересно. И вот на втором туре, на коллоквиуме, у меня со Львом Абрамовичем случился коннект: я стал понимать его с полуслова. На репетициях бывает очень тяжело: Додин ведь про глубину, про непрекращающийся поиск смысла. На одной репетиции мы можем выстроить одно, а на следующий день приходишь - и всё уже совсем иначе. Но именно так и рождается, вырастает спектакль, вызревает замысел, персонажи приобретают объём и плотность.
- В каком жанре ты бы хотел себя попробовать? Если не в театре, то, может, в кино?
- Одну киношную мечту я уже исполнил. В детстве я насмотрелся "Властелина колец" (18+), разных фэнтези, и мне хотелось самому оказаться в таком удивительном мире…
- … и ты попал в сериал "Этерна" по романам Веры Камши.
- Да! Это был настоящий праздник. Несмотря на то, что сама работа лёгкой не была. Но съёмки были организованы чрезвычайно круто, сам процесс продуман до мельчайших деталей. И материальный мир тоже. Если костюм, то вплоть до пуговиц. Никакого "и так сойдёт, никто не заметит". Наша подготовка тоже была мощной: учились верховой езде, фехтованию. В театральном институте ты фехтуешь на лёгких рапирах. А тут шпага! Десять минут боя - и у тебя забито предплечье, если как следует не размял мышцы перед тренировкой.
- А есть ли у тебя роль мечты?
- Человек-паук. Почему-то очень хочется. Мне кажется, я был бы прикольным Питером Паркером. Когда увидел, Тома Холланда в новом фильме, очень расстроился (смеётся).
А в театре… Одним из выпускных спектаклей нашего курса был булгаковский "Бег". Михаил Анатольевич Ильин, наш мастер, предложил мне роль Голубкова. А меня Голубков, каким он его видел, совсем не интересовал. Такой слюнявый, истеричный. Я очень хотел Хлудова играть. Показал мастеру свою пробу, а он: "Пойми, внешне ты не Хлудов, ты Хлудёнок". В общем, не дал он мне эту роль. Тогда я, не получив Хлудова и отказавшись от Голубкова, забрал себе все эпизоды. В первом сне играл монаха Паисия - с бородой, в рясе, морщинистого, я и голос себе менял. Потом был солдатом в контрразведке, поручиком Скунским - мерзопакостной тварью. Потом - слугой Антуаном Грищенко, немножко фарсовым. Тогда я и ощутил, насколько мне интересно быть разным. До этого мне всегда романтических героев предлагали. Сейчас в театре у меня очень большой разброс. В "Повелителе мух" (12+) я Саймон - чуть блаженный мальчик, отстранённый от мира, но при этом всё понимающий, очень тонко чувствующий, добрый, сильный и нетрусливый. Рысек в "Нашем классе" (18+) совсем другой: убийца, жестокий насильник, его даже друзья боятся. Юра в "Братьях и сёстрах" (16+) - деревенский юродивый, который смотрит на мир глазами ребёнка. А Треплев с его внутренним раздраем - самовлюблённый, погружённый в свои образы, фантазии, один из самых несчастных молодых героев русской драматургии.
- Есть ли у тебя в театре наставники? И не кружилась ли первое время голова от того, что выходишь на сцену с легендами российского театра и кино?
- Как-то обошлось без головокружения (смеётся). Наверное, потому, что у нас в театре добрые домашние отношения, никакого пафоса. Главный мой наставник - Лев Абрамович, конечно. И очень много для меня значил Валерий Николаевич Галендеев - великий был педагог, человек-глыба. Находишься рядом с таким человеком и буквально дрожишь, но не потому, что тебе страшно, а просто ощущаешь масштаб личности. С ним было безумно интересно, он видел тебя насквозь. Незадолго до своего ухода посоветовал мне прочесть "Признания авантюриста Феликса Круля" Томаса Манна. Я открыл её, стал читать - и возникло чувство, что это в каком-то смысле моя автобиография.
- Какие фильмы или спектакли произвели на тебя особое впечатление?
- В театре это в первую очередь "Братья и сёстры" в МДТ. Помню, я буквально шок испытал. У меня есть друг, который на дух не переносит театр. Когда я позвал его на этот спектакль и сказал, что он идёт почти восемь часов, друг решил, что я над ним издеваюсь. Зато как он потом меня благодарил!.. Далее - "Братья Карамазовы" (16+), тоже у нас в МДТ. Там мой любимец - Олег Рязанцев в роли Смердякова. И ещё "Лето одного года" в БДТ с Олегом Басилашвили и Алисой Фрейндлих. И в кино есть артисты, которые меня вдохновляют. Мой личный гран-при вручаю Аль Пачино, люблю Тима Рота, Мэттью Макконахи, Кристиана Бэйла, способного физически перевоплощаться до неузнаваемости. Из молодых - Тома Холланда, хоть он и украл у меня человека-паука (смеётся). Вы и другие его работы обязательно посмотрите. И ещё Джесси Бакли и Пола Мескала в фильме "Хамнет: История, вдохновившая "Гамлета" (16+).
- Женя, назови три вещи, которые ты больше всего ценишь в жизни, без которых ты себя не представляешь.
- Два первых пункта украду у Алена Делона. В одном интервью он сказал, что его главный наркотик - любовь, а самое важное слово - честь. Третье добавлю от себя: сострадание. А презираю сильнее всего зависть.
Фото: Илья Петров
Постоянный адрес страницы: https://omskzdes.ru/culture/92263.html