О бедном Герасиме и задачках школьной математики

Месяц тому назад - как раз накануне ежегодного всероссийского "многоборья" ЕГЭ - явно страдающий неврозами писатель (некогда крутой тележурналист) резко высказался о школьной программе и русской классической литературе вообще: "У русской литературы закончился срок годности". Высмеяв с гневом "толстых министров, черносотенцев и филологических дам", он задался убийственным вопросом: а почему детям надо её читать?

Достоевский у него - истерик и богоискатель, писания его имеют к сегодняшнему дню такое же отношение, как "шумерские глиняные таблички". Толстой - многословный и пафосный сочинитель "фэнтези о войне 1812", а также  никому не интересных "терзаний самок в кринолинах". Культ духовности яростному нонконформисту, предпочитающему людям лошадей, просто ненавистен. Духовность - "это полное невежество в вопросах молекулярной биологии, физиологии, структурной геологии". Странные сопоставления (фрагментированная психика, ничего не поделаешь!).

Оставим на совести питерского умника упреки в "агрессивной дидактичности" старинной, "когда-то очень актуальной" русской литературы; не станем спорить с ним о "великодержавном подтексте" мировоззренческой картины мира наших классических писателей и их сегодняшних последователей. Он их всех зачислил в "архаисты" (сам он прогрессист и либерал, жрущий русский хлеб с русским же маслом, при этом всячески изобличающий родину за её видимые и невидимые миру грехи; где-то мы таких "бесов" уже видели, в обруганных им романах прошлого времени).

Однако остался его страшный вопрос: почему школьная программа "превращает Пушкиных, Толстых и Достоевских в личного врага каждого школьника"? Дети действительно отказываются читать, не надо принуждать их к чтению. Одна участница полемики, заступившаяся за "бедного несовременного Грибоедова", справедливо заметила: горячая тема. Она искренне вопрошает интернет-сообщество: "Только честно, что думаете? Если думаете". Резко отреагировавший на невзоровский бред другой участник полемики вспомнил необразованного Писарева, сто лет назад точно так же нападавшего на русскую классику, напомнил слова Бунина ("как объявится какая-нибудь бездарность, первым делом хочет сбросить Пушкина"). Отрадно, что умных людей больше, нежели дураков с самомнением. Но проблема существует, усугубляется.

Закончились злополучные экзамены, объявлены результаты, страсти снова накалились. Неудачи очевидны. Одна из причин - поверхностное чтение и полное непонимание коллизий школьной классики. Уже не выглядит дурным анекдотом свежий ученический перл: "Татьяна Ларина плохо кончила, попала под поезд". На личном опыте вдруг осознал своевременность обозначившейся общественной дискуссии: стал читать с внуком-подростком тургеневский шедевр ("Муму") и вдруг "забуксовали" оба, я, профессор, и он, любитель компьютерных игр и не любитель чтения, потому что с самой первой же страницы потребовали разъяснений реалии давно минувшей русской жизни. Что же делать? Читать или не читать? Кто решится определить круг чтения?

Российская система образования, по мнению экспертов, "провалилась". ЕГЭ в этом году закончился скандалом: Министерству образования пришлось понизить минимальный балл (по русскому языку - с 36 из 100 до 24, по математике - с 24 до 20 баллов), иначе аттестатов об окончании школы лишились бы многие. Печальные результаты означают, что необходимо вносить изменения в процесс образования. Журналисты с возмущением приводят примеры простейших задач, с которыми не справились выпускники; они отражают тот уровень математики, который необходим каждому человеку в повседневной жизни (покупая хлеб, молоко, сигареты, пиво в супермаркете, оплачивая проезд в маршрутке). Считать проценты можно научить любого школьника, даже с низким уровнем интеллекта; если больше четверти учеников не умеют этого делать, значит, их этому не учили. Неужели? Или не смогли, не успели научить? Чему вообще учить детей?

Проблема, особо не скрываемая, в том, что обычная школа не учит самых слабых учеников, это "непозволительная роскошь" для учителя, чем же он занят? Подготовкой к предстоящим экзаменам более сильных учеников, претендующих на обучение в вузах. Говорить о престижности сегодняшнего высшего образования нет никаких оснований, юристов и экономистов уже столько наплодили, попросту нет работы для молодёжи, служба в армии всё ещё представляет реальную угрозу для здоровья и жизни призывника и в мирное время. Алгебра, тригонометрия при таких обстоятельствах - "меньшее зло", которое выбирает выпускник.

Вряд ли высшая математика нужна будущему слесарю, но уже почти не осталось учебных заведений среднего специального образования, их готовящих. Не нужна физика и химия будущему музыканту. Литература по большому счёту тоже им - слесарю и скрипачу - не нужна (захотят - прочитают, на досуге, на старости лет). Но кто бы спрашивал ребёнка о том, что он хочет изучать в школе. Родители и учителя уже всё за него решили (в рамках того, что уже за них решили чиновники). В большинстве успешных европейских стран школьнику предоставляется возможность выбирать свою образовательную траекторию, проходить по разным предметам курсы разного уровня в зависимости от способностей и интереса в той или иной области, а также и от жизненных планов. В системе нашего образования этот базовый принцип не возможен. Очень жаль.

Вот и получается, что ЕГЭ - это экзамен, способный поставить диагноз "больной скорее мёртв, чем жив" всей российской системе образования. Доживем до следующего лета, изменится ли хоть что-нибудь в школьном обучении? Бедный дворник Герасим!

Комментарии
Добавить свой
Леонид Медв  •  2 июля 2014, 13:15

Еще один человек, ничего не понимающий в оьразовании, выплеснул свое непонимание. СтОит ли мешать в кучу потребности (чаще всего случайно возникающие) и интересы ребенка и требования программы обучения. Они не обязаны совпадать. А уж мысли о ненужности математики, литературы и т.п. какому-нибудь слесарю - отдают социал-дарвинизмом, ведущим прямиком к морлокам и элоям.
Долой дилетантов из образования!!