Марат Адырбаев

25 декабря руководитель Областной детской клинической больницы, заслуженный врач Российской Федерации Марат Адырбаев празднует 70-летний юбилей. Однако как выяснили мы, приходить с поздравлениями можно было и месяц назад.

25 декабря руководитель Областной детской клинической больницы, заслуженный врач Российской Федерации Марат Адырбаев празднует 70-летний юбилей. Однако как выяснили мы, приходить с поздравлениями можно было и месяц назад. 
- Период Вашего руководства больницей называют её вторым рождением, а саму ОДКБ - образцовой. Как Вам удалось добиться такого лестного отзыва и от пациентов, и от сотрудников?
- Я начинал работать врачом в районном центре Муромцево. Это прекрасный район со своим "центром Земли", вторая Швейцария! Моим первым учителем был анестезиолог Афанасий Григорьевич Малыхин, очень интересный и самобытный человек с большим талантом. После Муромцево я приехал работать в областную клиническую больницу, еще когда она была в старом здании. Затем переехали в новое здание на ул. Берёзовая. В 1977 году мне предложили пост заместителя главврача областной больницы, а в 84-м пригласили главврачом в ОДКБ. Всё, что здесь сделано, делалось с помощью коллектива и друзей. Я могу гордиться, что сегодня у нас есть уникальная операционная европейского стандарта, хороший  магнитно-резонансный и компьютерный томографы, уникальное оборудование для неинвазивных методов лечения детей - без оперативного вмешательства. Если раньше ребенок, например, после операции на почках находился на лечении 27 дней, то теперь он находится три дня. Это дает и медицинский эффект, и экономический, и благо для родителей. Когда болеет взрослый - это беда, а когда болеет ребёнок - это трагедия. В нашей больнице есть девять уникальных центров, которые работают на область, в частности, онкогематологический. Когда не было финансирования, дети с лейкозом и лейкемией в Омске умирали. Несмотря на все проблемы с бюджетом, в регионе нашли средства, и теперь уже эти дети лечатся успешно, выздоравливают, заканчивают высшие учебные заведения и с такими катастрофическими заболеваниями рожают своих детей. Для меня как для руководителя это высшее благо. В ОДКБ есть центры лечения детского церебрального паралича, сахарного диабета, муковисцидоза, хирургии детей раннего возраста. Мы оперируем детей, поступивших из роддома с аномалиями при рождении. 
В 2005 году группа наших врачей во главе с Евгением Бочарниковым получила награду "Золотые руки врача" (на фото) за новый метод лечения детей при отравлении различными жидкостями, в частности, уксусной эссенцией и бытовой химией. Ежегодно поступает от 80 до 100 детей с ожогами -  всего через ОДКБ их прошло около 900. Раньше их оперировали, восстанавливая пищевод за счет тонкой кишки. К счастью, наши доктора научились применять уникальную методику - они не оперируют, а залечивают язвы многократными промываниями пищевода и желудка. Теперь оперируется один из двухсот поступивших с ожогами пищевода детей. Это методика мирового уровня, такого практически нигде нет. И я рад, что за нее мы получили награду и премию, вышли на сцену концертного зала "Россия". Также наша больница признавалась лучшей детской больницей страны. Коллектив это заслужил - это большой труд.
- Что было самым сложным и трудоемким на пути к этому признанию - получить достойное финансирование, обеспечить техническое оснащение, подобрать кадры?
- Не техника решила вопрос. Когда мы вернулись из Москвы с наградой, мне позвонил один губернатор, увидевший репортаж по телевидению, и говорит: "Марат Шакенович, мой трехлетний внук выпил уксусную эссенцию. Что делать?" Я ответил: "Везите сюда". Чартерным рейсом ребенка привезли в Омск, и его мама, увидев обшарпанные стены, сникла и спросила: "Как можно тут лечить?" Но лечат не стены, а золотые руки. Ребенка лечили безоперативно здесь, но потом отвезли на консультацию в Германию, и немецкие медики очень высоко оценили работу омских коллег.
- Врачу при переходе на административную должность, тем более такую высокую, как Ваша, приходится отказываться от врачебной практики. Лично для Вас в этом не было внутреннего конфликта?
- По специальности я анестезиолог-реаниматолог, тем более "взрослый", оперировать совсем маленьких детишек начал позже. Будучи заместителем главврача областной больницы, я совмещал: дежурил как анестезиолог, реаниматолог. Но пришлось от этого отказаться, потому что хозяйственные вопросы занимают слишком много времени. Хотя, как говорят, "руки скучают по штурвалу": я бы с удовольствием занимался практикой. Бывают случаи, когда мне приходится экстренно применять свои навыки. Например, как-то был в командировке в Черлакском районе, ночью в местной больнице не оказалось специалистов, и меня попросили сделать наркоз для операции пенсионерки. Она при мне потом проснулась и сказала: "Спасибо". Это было очень здорово.
- В 2001 году Вы получили звание "Лучший руководитель медицинского учреждения". Обязательно ли быть жестким управленцем, держащим все в ежовых рукавицах, чтобы добиться такого признания со стороны коллег и сотрудников? 
- Нет, я человек не "ежовый", мой метод руководства не такой авторитарный. Мой принцип - не мешать хорошим людям работать. А с тех, кто не работает, я, конечно, спрашиваю. Коллектив говорит, что ему неудобно меня подводить. Это высшая квинтэссенция того, что я в них заложил: они мне доверяют и не хотят меня подводить. Коллектив очень старается, чтобы всё было хорошо, сотрудники сопереживают. Я это чувствую и получаю большое удовлетворение.
- Сотрудники Вас не боятся?
- Нет. Не боятся, но не хотят ходить "на ковер". Страх не решает проблем. Уж лучше работник честно все расскажет, и мы вместе выйдем из ситуации. Они так и делают, решая все вопросы самостоятельно. Не получается - переспроси. Свои функциональные обязанности они выполняют, не хотят подводить себя. К тому же, есть заместители главврача, которые работают с коллективом. Не всегда получается присутствовать на обходах, но когда их делаю, обязательно подхожу к медсестрам, больным и спрашиваю, какие есть проблемы. А на планерках по пятницам я выдаю все своим подчиненным, и им неприятно: почему главврач нашёл эти недостатки, а они их не увидели. Это поучительно, и кричать не надо. В устранении недостатков я готов помогать финансово, если это требуется. У нас есть очень много друзей, к которым мы обращаемся, ведь не все можно закрыть государственными финансами. И я благодарен судьбе, что такие большие друзья есть.
- На что детской больнице сейчас не хватает денег?
- Да денег никогда не хватит! Я призываю всегда к тому, что надо их тратить расчётливо и рационально. Конечно, хотелось бы больше, но мы рады тому, что есть. За последнее время мы приобрели почти 100 единиц техники, без которой нельзя работать. Мы стремимся к тому, чтобы у медиков была достойная зарплата, потенциал для ее роста есть. Хотим новый корпус, потому что очень тесно в больнице. Но это перспектива уже большого будущего.
- Два года назад в системе омского здравоохранения произошли значительные изменения - городские больницы перешли в ведение областного Правительства. А как вообще медицинская сфера реагирует на административные реформы? 
- Детское здравоохранение никогда не делили на город и область. Есть хорошие городские больницы: вторая, третья, четвертая. Никогда между нами не было соперничества. Поэтому и перемены мы пережили нормально: как работали, так и работаем. Возможно, взрослые клиники больше почувствовали эти изменения. Вопросы объединения я курировал, еще будучи депутатом Законодательного Собрания. Слава богу, что объединили все в одних руках. Так легче управлять: не надо дублировать лечебные отделения, можно объединить оборудование и создать отдельный центр для оказания помощи детям области. Также должны быть клиники реабилитационные, куда ребенок переходит после оперирования на реабилитацию, освобождая дорогую койку интенсивной терапии.
- На Ваш взгляд, какие недостатки омского детского здравоохранения необходимо еще исправить?
- По сей день есть проблема с инфекционным стационаром. Сейчас, насколько я знаю, решается вопрос о строительстве нового стационара в дополнение к существующим на Левом берегу и в городке Нефтяников. Это одна из глобальных проблем. Вторая - очереди. Она решается записью к врачам по интернету, телефону, чтобы не было скученности. Главные постулаты - доступность, качество детского здравоохранения и оказание квалифицированной специализированной медицинской помощи. Над этим мы и работаем, идем по верному пути.
- Сейчас в России платная медицина получает все большее распространение. Что в лечении детей должно оплачиваться государством, а за что могут заплатить сами родители? Насколько вообще допустима платная детская медицина?
- Я считаю, что не должно быть детской платной медицины. Может оплачиваться только создание комфортных условий. Допустим, если больной пожелал лежать в одноместной сервисной палате или получить лечение сверх стандартов, по которым оно ведется, то пожалуйста - пусть платит. Хотите провести дополнительные пять исследований - платите. В остальном медицина для детей должна быть бесплатной и доступной. В Омске сейчас именно такая ситуация.
- Медики Вашей больницы не только принимают городских пациентов, но и выезжают в районы области. Какова специфика детской медицины в омском селе, и действительно ли главная проблема там - удаленность узких специалистов?
- Узких специалистов и в городе нет, а в районах тем более. Поэтому бригады наших узкоспециальных врачей ездят по области. Наш Центр здоровья тоже формирует выездные бригады. Врачи осматривают детей на селе, отбирают на госпитализацию и назначают время, когда нужно приехать в город для оперативного лечения. Это очень здорово. За год бригады сделали почти 500 выездов, еще 155 - Центр здоровья. Врачи курируют каждый свой район и знают "тонкие места". Мы предупреждаем о планируемых выездах, и сельских детей готовят для осмотров. Я 40 лет курирую свой родной Колосовский район и местный детский дом: с друзьями помогаем детишкам, привозим им подарки. Детки из нашего детского дома молодцы, двое закончили вуз, стали врачами. Я привожу туда знатных людей, которые сами были деревенскими мальчиками, некоторые и без родителей. На таком живом примере показываем детям, что нужно учиться.
- Будучи депутатом Законодательного Собрания Омской области, Вы входили в комитет по социальным вопросам. Карьера медика Вам помогала в парламентской работе?
- Когда я вел депутатский прием, ко мне всегда почему-то было больше всего народу. Я помогал, решали практически все вопросы. Просили обо всем: бабушке газ провести, ребенка осмотреть, которого не хотели оперировать, даже территорию асфальтировать. Приезжали как-то из маленькой деревни, где "полетела" водонапорная башня. Цена вопроса - 25-30 тысяч рублей. Мы насос подарили, нам - благодарность. Если детский садик открывался, ехал туда с подарками, привозил врачей. Разве это не приятно? Конечно, приятно! Для меня это отдушина. Молодежи было мало, на приемы приходило в основном старшее поколение, у которого много проблем и нужно просто внимание. К сожалению, оно не везде есть. Если оказать старикам внимание, многие вопросы снимаются. Их проблемы надо решать, в том числе и депутатским корпусом. Ко мне очень доверительно относились, специально записывались, ждали приема, потому что знали, что я решу вопрос. Порой проблема выеденного яйца не стоит. Тем и славится в России - оставшийся где-то бюрократизм мы стараемся изживать. Многое решалось во время поездок по районам. Приедешь на соревнования в сельскую школу, а там нет лыж. Мы и подарим 25 пар, клюшки, хоккейную форму, и нам приятно. С Александром Пушницей (трёхкратный Чемпион мира по самбо - Ред.) часто выезжаем в Колосовку. С ним мы купили борцовский ковер, привезли туда тренера, который сейчас занимается самбо с детьми из детдома. И эти дети теперь не будут бегать по улице, курить за углами… Это ведь великое дело.
- Вы чувствуете скептицизм к медикам со стороны пациентов? Не обижаетесь?
- Доктора какими были, такими и остались. СМИ слишком много разжигают страстей. Понятно, что врача без ошибок не бывает. Но надо отличать умышленную ошибку от той, которую доктор не хотел делать и никогда бы не сделал. Но такое случается. Нельзя раздувать из этого скандал и потом в хвост и в гриву винить медиков, что они такие-сякие. Порой негативное отношение к медикам чувствуется. Хотя в каждом конкретном случае надо разбираться отдельно и давать объективную информацию. Если ребенок заболел, и родители пять лет не обращались к врачам, то он сразу не поправится. Так не бывает, его ведь нужно лечить сразу. И потом, медики ведь не панацея. Поступают дети пьющих родителей, наркоманов, которые через день после госпитализации спрашивают, почему малыш еще не поправился. Да как у наркомана ребенок поправится? У него иммунный статус не тот. Здоровая женщина принесет здорового ребенка. А сейчас мамаши вместо соски сигарету и пиво носят. Я люблю свою специальность, с детства хотел ею заниматься. Мои дети тоже медики. На одном депутатском выезде в область подошла женщина и попросила моего помощника "хотя бы потрогать" меня (улыбается). Люди знают обо мне и хотят просто послушать. На деревне ведь даже простого фельдшера называют доктором, к нему идут как на исповедь - рассказать о своих проблемах. Так и я воспитываю своих сотрудников. Человек, пришедший к врачу с бедой, должен уйти с улыбкой. Российский доктор Снегирев говорил: больное сердце нужно лечить сердцем. У врача, в первую очередь, должна быть добрая душа. Только тогда он будет хорошим доктором. Понятно, что сгоряча можешь нагрубить, но это нехорошо. Ведь человек пришел с недугом, у него беда, а наша задача - ему помочь. Если в мою больницу привозят детей из неблагополучных семей, мои сотрудники сначала их накормят, оденут и только потом осмотрят. Был парадоксальный случай: приходит ко мне одна мама и говорит, что ее ребенок не хочет выписываться из больницы (улыбается). Или как-то маленький мальчик, который у нас лечился, вез по коридору каталку с больным и говорил, что теперь хочет стать врачом. Для меня это главная радость.
- У нынешних выпускников медицинских вузов есть необходимые "сердце и добрая душа"?
- Мы таких и берем. Наши врачи приглядываются к практикантам, выбирают и "вербуют". У нас хорошие молодые врачи, они принципиально для себя решили быть доктором. Это очень важно, особенно для педиатрии. Горе ребенка - не только его горе, но и родителей, бабушек-дедушек. Когда раньше в больнице от лейкоза умирали дети, их родители в моем кабинете падали на колени, плакали и просили спасти ребенка. Но не всех больных разными формами спасешь… Теперь благодаря финансированию и работающим специалистам детей можно вылечить. Наша задача - разрешить горе родителей любым способом, и мы стараемся.
- 25 декабря Вы отмечаете свое 70-летие. Планируете устроить широкий юбилей?
- Нет, я обычно широко не праздную. В ноябре прошлого года мы отметили 75-летний юбилей ОДКБ. Хороший был праздник, ветеранов собрали, дети выступали. А мой день рождения почему-то не я жду, а другие люди. Мои сотрудники, друзья приходят, поздравляют, хотят общаться. И это очень приятно, отказать никому не могу, всегда с удовольствием приглашаю. Есть круг друзей, с которым ходим на хоккей, с которыми работал в Законодательном Собрании и других больницах. Дружим с главврачами из Ассоциации руководителей здравоохранения, членом которой я являюсь. За 30 лет появилось много друзей. Вообще я родился 25 ноября. Дед поехал из деревни в город оформлять документы, и там записали не день рождения, а день регистрации - 25 декабря. Пытался отмечать настоящий день рождения, собирал друзей, но все равно все поздравляют в декабре. Два праздника для меня многовато (улыбается).
Беседовала Екатерина Криль Фото: Антон Маликов

Читайте также

Загрузка...
Комментарии
Добавить свой