Леонид Полежаев

Заключительная пресс-конференция губернатора Омской области Леонида Полежаева: "Нас учили жить для того, чтобы работать. И соответствовать лозунгу "Думай прежде о Родине и уж потом о себе", как бы ты не относился к системе, в которой ты жил".

Вы больше, чем кто-либо, общались со мной, знаете всё. Поэтому давайте поговорим о том, что вас интересует.

Вы! Пожалуйста, следующий вопрос

Вы неоднократно уже заявляли, что после срока окончания полномочий вы не уйдете из общественной жизни региона. Можно ли узнать Ваши планы?

Раз я открыто об этом говорил, то значит, я уже себе представлял то поле деятельности, которое мне интересно. Но не надо ту общественную деятельность, которой я хочу заниматься, смешивать с политикой, политиканством. Здесь нет никакой тени политического участия, попыток влияния. Мне это неинтересно. Мне интересна история нашей области, её культура, духовное развитие. То, что, я надеюсь, очень нужно и важно не только страшим поколениям. Им небезынтересно, в какой области они прожили и какая у них была история, культура, каковы значительные личности, которые сделали историю. 300 лет области. Мы много знаем людей, которые создавали на протяжении 300 лет эту область, город. Назовите хотя бы 5, не 10 - 5 фамилий значительных. Никто из вас, здесь сидящих, не назовет. Я хочу открыть эти имена, хочу, чтобы они были известны жителям, жизнь не заканчивается интересами одного живущего поколения. Жизнь является сопоставимостью факторов и преемственности всех поколений, которые основали этот город, строили его, создавали его культуру, духовный мир. Я думаю, что это очень интересный раздел нашей жизни, непознанный. И если что-то удастся в этом отношении сделать, я думаю, что это будет благодарная память тем потомкам, которые с не меньшим усердием делали это, закладывали этот город, строили, создавали тот социум, в который мы входили и будут входить другие поколения. Я найду, чем заниматься. Потом, не забывайте, что я являюсь профессионалом, моя работа еще и будет заключаться в участии экспертиз крупных гидротехнических сооружений, которые будут в России создаваться или проектироваться. Наш гидроузел, который мы строим сегодня, я экспертировал, поэтому я думаю, он стал стоить в два раза дешевле, чем хотели сделать проектировщики, и поэтому он очень легко прошел государственную федеральную экспертизу.

Некоторые СМИ называют вашу сегодняшнюю пресс-конференцию противопоставлением недавно прошедшему аналогичному общению с журналистами назначенного губернатора Виктора Назарова. Как Вы относитесь к этому противостоянию?

Какому противостоянию? Я пришел пообщаться с группой журналистов, с которыми мы общались в течение десятилетий. Было бы плохо, если бы я не пришел. Наверное, вы бы в своих блогах, в заметках сказали: «Вот ушел, даже не пообщался с журналистами. Мы не смогли задать какие-то вопросы». Так же было бы? Тут и в шапке дурак, и без шапки дурак. Какое противопоставление может быть? Я делаю все правильно с моей точки зрения, и меня мало волнует, какой пузырь из чего-то хотят надуть. Я должен был попрощаться с населением в своей авторской программе, которую вел почти 18 лет. Я это сделал. Это тоже противостояние? Я ничего не противопоставляю, я исполняю те функции, которые мне положено исполнить.

Бюджет Омской области всегда был социально направленным. Виктор Назаров заявил, что бюджет на треть состоит из кредитов и надо избавляться от долгов, возможно, за счёт социальных программ. Как Вы относитесь к этому?

У каждого руководителя есть свои приемы, свои методы работы. Поэтому я не могу посягать на мнение человека, который имеет другое представление. Это его представления и это его будущая ответственность. Как я могу? Мы два разных человека, возможно, два разных управленческих приема. Поэтому никаким образом я комментировать не буду и не могу даже. И права не имею комментировать.

В своё время Вы написали немало книг, и, видимо, очередная будет об истории и культуре региона. Вы в публичных выступлениях всегда были достаточно откровенны. Следует ли ожидать ещё какую-то книгу, где будут, быть может, Ваши оценки политической действительности? Словом, что бы Вы ещё хотели написать?

В том, что я напишу книгу, у меня нет никаких сомнений. Когда она будет, я не могу вам сказать, потому что не знаю. Это должно обмыслиться в голове еще. Надо из головы убрать то напряжение, которое связано с повседневной работой, текущей, суетной, и заполнить ее какими-то другими представлениями, анализом и так далее. Нужно себя к этому просто подготовить, а не хвататься сейчас за ручку и по горячим следам писать - я не вижу в этом никакой спешки и никакой надобности. Все должно устояться, успокоиться, и тогда уже можно будет давать хладнокровные оценки всем событиям, касающихся истории, современной политики и так далее. С этим торопиться не стоит. За мной такое множество событий и такой очень сложный период для страны, в котором мы эти 20 лет жили. Смена государственного устроя, экономического курса, дефолты, мировые финансовые кризисы - все это накладывало отпечаток на всю деятельность федеральных органов власти. Естественно, это все транспортировалось и в регионы, поэтому мы еще сами не представляем вообще. Хорошо, что мы с вами все пережили, время должно немножко отодвинуть эти события. На них нужно посмотреть со стороны, как это все происходит. Я слежу за печатью, есть не очень серьезные пустые однодневки, которые не будут интересны уже через неделю после выхода из печати таких книг. Поэтому здесь нужна осторожность. Если уж делать, то делать это нужно добротно, а не просто так. Тем более, беря для анализа такой крупный временной отрезок, как 20 лет.

Мы наблюдаем уже сейчас определённые перемены в обществе. В том, что сейчас происходит, Вы видите хорошее или, может быть, люди Вас разочаровывают?

Смотря что. Радует, безусловно, возрастающая политическая активность людей. Это значит, что мы не спим, мы проснулись, у нас появились болевые ощущения в оценке событий, происходящих в стране. Это очень хороший симптом, он нисколько абсолютно не опасен для власти, для страны. Но то, что общество оживает и выражает свое мнение — это очень важно с точки зрения определения верности курса и политической линии и создания такого общественно-политического климата в стране, при котором можно спокойно заниматься созидательной ролью в развитии социально-экономических процессов. Есть, конечно, вещи, на которые нам нужно обращать внимание, потому что на самом деле общество теряет те позиции, которые были 20 лет назад и в образовательной сфере, и в культурной. Вот это запускать нельзя, это опасно очень. Можно не построить какой-нибудь завод, можно не построить один, можно не построить два, но если общество теряет позиции в культуре, если проявляются признаки такой общественной деградации — это опаснее всего. Поэтому, выступая перед Законодательным Собранием, я совершенно осмысленно и определенно сказал, что я считаю важным сегодня культуру. Все остальное можно сделать, но потерять те высоты культуры, которые характерны были для общества и для живущих поколений, очень опасно. Человек очень медленно поднимается в своем культурном развитии, как гора: сначала одну вершинку взял, потом — вторую, третью. Причем нельзя останавливаться - если происходит торможение, и ты уже с этой горы культурной не шагом спускаешься - ты летишь с неё кубарем. И очень тяжело эти высоты даются, и очень легко они теряются. Я думаю, что вы сами наблюдательный народ, и без меня можете это видеть и определенную тревогу в своей душе тоже иметь. Так?

Четыре года Медведев был президентом, теперь он председатель правительства. Как Вы считаете, будет при нём экономика развиваться? Верите Вы в него?

Экономика страны будет развиваться в соответствии с теми программами, которые определены и прежним Правительством. Так устроено наше общество, оно будет определяться энергичностью действий, реакцией на процессы в стране, прежде всего Президентом РФ. Здесь роль Правительства в большей степени техническая, и от него хотелось бы ждать высокого профессионального уровня. Надеюсь, что это так и будет. Медведев способен на это.

Омичей волнует перспектива игровых видов спорта в нашем регионе, это хоккейная команда «Авангард» и волейбольный клуб «Омичка». Наблюдается ротация игроков и в той, и в другой команде. У многих складывается ощущение, что это просто исход игроков. Увидим ли мы в следующем сезоне наши команды?

Я вместе с болельщиками, конечно, хотел бы увидеть играющий «Авангард», топовую команду, к которой привыкла вся страна, и которая имеет болельщиков не только в Омске, но и России и даже за рубежом. Вряд ли что-то изменится в практике деятельности этих команд. «Авангард» - это не просто клуб, это еще и бренд области, который дался дорогой ценой и работал десятилетиями. Потерять этот бренд было бы неправильно. Я думаю, что будущий руководитель области понимает это не хуже меня и сделает все возможное, чтобы сохранить. Это в их интересах прежде всего, и в интересах болельщиков. Я на самом деле занимался практически все 20 лет клубом, всеми его проблемами, особенно финансовыми и селекцией игроков в рамках председателя Наблюдательного совета клуба. Но кроме Наблюдательного совета, там еще есть руководство клуба, есть президент, менеджеры, есть Минспорта, наконец. Есть, кому заниматься этой командой, и я думаю, мое участие в сезоне 2012-2013 годов вполне может определяться только качеством болельщика.

Что было самым радостным событием для Вас за эти 20 лет?

Рождение моего внука.

А с точки зрения области?

Рождение моего внука.

Все же возвращаясь к «Авангарду, - кто будет за него отвечать?

Я уже все сказал про «Авангард», добавить ничего не могу, а измышлять... Я все ответил конкретно - за «Авангард» отвечают другие люди, я за команду больше не отвечаю. Для меня «Авангард» так же, как и для вас, любителей, интересен с точки зрения болельщицких ощущений.

Какой бы Вы наказ дали Виктору Назарову?

Самое последнее дело - давать советы. Я этого никогда не сделаю. Люди, берущие бремя ответственности на себя, вряд ли нуждаются в советах. У них должно быть четко своё представление об этом. И здесь вряд ли это оправданно с точки зрения этики.

А Вы встречались с ним?

Да, я встречался с ним. У нас было о чем поговорить. Но мы обошлись без советов друг другу.

В Казахстане Вы руководили крупной стройкой, а потом приехали в Омск, в непростое время возглавили область. Что для Вас было труднее — руководить всесоюзной стройкой в 35 лет или принять на себя отвественность за регион?

Можно на боку прокатиться всю жизнь и дойти до хороших карьерных успехов. У была меня другая судьба, поэтому мне нигде не было легко. Что такое, например, строительство канала Иртыш-Караганда? Союзная стройка, сложнейшие климатические, географические условия. Это все, что связано с организацией не площадочной, а линейной стройки. Это не какая-то площадка, это не Концертный зал, например, и не «Арена Омск». Это стройка, развернутая на протяжении 600 километров. Ее надо видеть, ее надо знать, надо учитывать все детали. А когда у тебя не хватает опыта... Меня назначили начальником строительства, когда мне было всего 35 лет. Я и до этого, конечно, не был неизвестным, а был управляющим треста там же. Но это все-таки трест, ограниченный коллектив и ограниченный участок работы. Это было совершенно иное качество, и недостаток опыта, безусловно, сказывался. И я мог этот недостаток наверстать только огромной работоспособностью - подменяя кого-то, перекладывая рычаги управления с каких-то участков на себя, очень много двигаясь, вникая, работая с людьми, прислушиваясь к опыту зрелых специалистов. Шла учеба. Пожалуй, это был сложный период, потому что мне приходилось догонять. Я не могу сказать (ни тогда не говорил, ни сейчас), что был готов к этой миссии. Вера в меня была у людей, потому что тогда это непросто происходило, - это утверждалось в ЦК КПСС, там просвечивали, рекомендации давали, за меня отвечали еще люди. И не подвести этих людей, не подвести себя, не сдуться, выдать продукт - было главной задачей. Поэтому, конечно, это были сумасшедшие годы с точки зрения и жизни, и деятельности, и организации такого предприятия. Но потом была работа первым заместителем председателя облисполкома. Я эту работу принял после того, как отказался заниматься вопросами переброски части стока европейских рек, в частности, Северной Двины, в бассейн Волги, - был такой проект. Сейчас о нем снова заговорили как и о переброске сибирских рек. Я отказался от этого проекта, не стал участвовать в нем. Было предложение министерства - все управление строительством канала Иртыш-Караганда перебросить живьем, как оно есть, чтобы не создавать новый коллектив. Я никогда не был в России, кроме Москвы и Санкт-Петербурга, я не видел черноземные зоны. Это не моя Родина, но это Россия все-таки. Я не мог согласиться на выполнение сырого проекта, который бы принес непоправимые последствия для всей этой территории. После этого, безусловно, наша работа в министерстве была напряжена, и она послужила мотивом тому, что я принял предложение ЦК Компартии Казахстана работать первым заместителем председателя карагандинского облисполкома. Что такое Карагандинская область, вам рассказывать не надо. Таких промышленных узлов в Советском Союзе было несколько - Караганда, Донбасс, Кузнецкий комбинат и, пожалуй, всё. Это очень сложная работа, и, безусловно, там я приобрел тот необходимый опыт, который мне пригодился в Омске. Сказать, что я здесь встретил какие-то трудности? Нет, я их не встретил. Никаких. Потому что за моей спиной уже были все те проблемы, которые потом переживала Россия в связи с распадом, - они происходили в Караганде начиная с 1986 года. Это декабрь 1986 года, который сейчас стал днем основания Республики Казахстан, это были шахтерские стачки. Я бы никому не посоветовал видеть разъяренных шахтеров, тем более пытаться с ними разговаривать. Но мне удавалось. Поэтому здесь были нормальная работа и перестройка одного механизма госуправления на другой, одной экономической системы на другую. Осложнения только были связаны с проблемами оборонной промышленности. Что бы мы ни говорили, обрабатывающая промышленность одномерна, ориентированна только на производство вооружений, в одночасье потеряла все заказы. На оборонных заводах было 120 тысяч рабочих мест, и если возьмёте коэффициент семейности 1 и 3, то можете получить цифру — 400 тысяч жителей города - они были связаны с оборонными заводами. И все эти проблемы - потеря рабочих мест, многомесячные невыплаты зарплаты - это все, безусловно, на них отражалось. Заместить чем-то выпадающий промышленный потенциал было нечем. Его и сейчас нечем, хотя мы создаем новые рабочие места, новые производства. Этим и объясняется упорная борьба за сохранение не только омского оборонного потенциала, но и сибирского, которую я вел в качестве председателя комитета по межрегиональным соглашениям. В этот период были разные мнения в правительствах разных премьеров, разного состава Госдумы, когда приезжали и с возмущением говорили, почему я вот это все не закрыл, не демонтировал, почему в цехах нет торговых комплексов, а у вас еще станки стоят, что вы за такой управленец. Я много наслушался за эти годы. А теперь когда стране понадобилось заниматься проблемами перевооружения армии, оказалось, что негде размещаться производствам, нет новых технологий. И Омская область оказалась в том месте и в то время, когда она готова принимать любые заказы, и вы видите это по оживлению наших промышленных предприятий. А так нормально было. Я не скажу, что в нашей работе было что-то такое суперчрезвычайное. Это формирование многих направлений нашей жизни экономики, общественной жизни, культуры и т. д. - обо всем не расскажешь.

С Президентом Казахстана Н. Назарбаевым Вас связывает многолетняя совместная работа. Поддерживаете ли сейчас отношения?

Конечно, мы работали с ним вместе. В Казахстане очень дорого ценится дружба людей. Там уж если если люди сходятся, то, как правило, остаются последовательными до конца жизни, если ты сам не сделаешь чего-то такого, что тебя оттолкнет. Это особенность чисто восточного характера. Мы с ним ровесники. 7 лет совместной карагандинской работы, а затем и еще работа с ним в качестве председателя совмина и секретаря. Назарбаев - это целая эпоха для Казахстана. Это на самом деле человек крупных масштабов.

Приближаются выборы мэра города Омска. Видите ли вы среди оставшихся кандидатов того человека, который сможет поднять город?

Я знаю, есть по крайней мере один человек, за которого, я бы хотел, чтобы омичи проголосовали. Думаю, это будет самый удачный выбор за последний год.

Какими качествами, по-Вашему, должен обладать успешный руководитель?

Не раз мне задают такой вопрос. У нас много всякой мешанины. Говорят, что управленца можно научить. Конечно, можно. Но если говорить о качестве, то управленцем родиться надо, дальше уже приобретать образовательные качества, которые необходимы в управленческой деятельности. Я скептически отношусь к успешным, к продвинутым. Вон у нас этих продвинутых косяками назначают губернаторами и косяками увольняют. Поэтому это сложный очень вопрос. Это тщательный отбор, поиск людей, их воспитание, их испытание на различных уровнях управленческой деятельности. Подготовка кадров в КПСС была, безусловно, поставлена высоко. Были, наверное, и там какие-то человеческие факторы и «мохнатые руки». Но весь управленческий эшелон проходил очень тщательный отбор и очень тщательную подготовку на всех уровнях. Неслучайно, что большинство честных, грамотных и профессиональных руководителей той эпохи, имеюшие ту подготовку, успешно работали и работают до сих пор. И я отношу себя к этому. Хотя я никогда не был партийным работником, тем не менее я кадровую подготовку проходил все равно одинаково, потому что ничего не делалось тогда в отборе людей - даже на хозяйственную работу - без тщательного отбора в соответствующих партийных комитетах. Я думаю, такую систему страна должна восстанавливать. Спародическоке назначение то одного, то второго, то миллиардера поставим - он успешный менеджер. Не всякий миллиардер - успешный менеджер, и не всякий раз это оправдывается. Поэтому должна быть создана система подготовки государственных служащих, которые отличались бы соответствующей стерильностью и не были бы обременены интересами собственного бизнеса. Но для этого должна быть выстроена очень хорошая социальная защита этих людей, чтобы по уходу на пенсию или на другую ипостась они не оставались нищими. Это будет мотивировать людей, они будут дорожить государственной службой. Это понимают сегодня и в администрации президента. Спародический отбор чреват очень серьезными ошибками, которые мы видим на наших глазах.

Даже на своём сайте поклонники «Динамо» пишут, что им стыдно за такой Кубок Гагарина…

Мы играли не с командой, мы играли с системой. Вот и все, что я могу вам сказать. Мне тем более обидно. Хорошо, что хоть молодежной команде удалось взять трофей. Мы настолько увлеклись борьбой за Кубок Гагарина, что прозевали молодежный кубок Харламова, и он достался все-таки Омску (смеется). Это говорит о высокой профессиональной хоккейной школе нашей области.

Раньше СМИ делились строго на телевидение, радио и печатные. Сейчас информационное поле существенно расширяется, появились электронные СМИ. Какие издания Вы предпочитаете и какими основными качествами должен обладать журналист?

Трудно советовать, какими качествами должен обладать журналист. У меня существует устоявшееся мнение, рожденное еще в те времена, и я его не меняю. Но это было другое время, другое информационное пространство, другая система. Сегодня информационное пространство заполняет и интернет, и радио, и газеты, и журналы. Удивляешься такому изобилию и количеству бумаги - скоро все леса повырубаем. Нужно понимать, что одни СМИ перестают быть доминирующими, уступают электронным средствам. Человек торопится, ему некогда разворачивать газеты, читать от страницы до страницы. Но у каждого СМИ все равно есть свой читатель, сколько бы не было интернет-пространства, твиттеров, блогов. Поскольку мы общество, все время ищущее справедливости, читатель хочет найти в каждом издании того справедливого автора, справедливого журналиста, который окажется близким по духу или разделяющим мнение людей по той или иной проблеме. И поиск таких людей, ориентация на таких людей будет. Но не может же здоровое, зрелое общество жить одной желтой прессой, изучением только постельных сцен и брачных конфликтов так называемых наших звезд. Он всё-таки хочет знать, что делается в стране, области, хочет познать от журналистов, которым доверяет на протяжении многих лет жизни. Мне кажется, что это на мой взгляд будет всегда наиболее ценным в деятельности СМИ и журналистов. Я понимаю, что журналисты розовыми лепестками не питаются, - они всеядны. Но тем не менее должен быть какой-о стержень у людей, которые имеют свое лицо, свой взгляд на процессы, отдельные вопросы. Я думаю, читательская и зрительная среда будет ориентироваться на этих людей, они будут способны формировать общественное сознание

Л. Толстой говорил: «Там, где труд превращается в творчество, отступает страх смерти». Насколько важно творчество для политика, для государственного деятеля?

Считаю, что любая работа обогащает человека, если она не просто средство твоего существования, но еще и вызывает интерес творчества. Каждый человек, берущий бремя ответственности, должен хорошо понимать все последствия. Если ты хочешь, чтобы у тебя было узнаваемое лицо, был определенный характер, который позволяет достигать определенных целей, преодолевать не только реальные трудности процесса, но и так называемое мнение: «Есть такое мнение». Этих «есть таких мнений» в жизни очень много было, преодолевать их нужно, не имея страха. Если есть страх, то ты согнешься. Согнешься раз, согнешься два раза, и ты уже не личность.

Говорят, что руководитель в советское время не признавался руководителем, если не имел взысканий по партийной линии. Были ли в Вашей карьере такие взыскания?

Был один день, когда я получил два строгих выговора. Один до обеда, а второй после обеда. Партийный выговор у меня был с занесением в учетную карточку за, как бы сейчас назвали, нецелевое использование денег и посадили в тюрьму, а тогда это было предметом рассмотрения в партийных инстанциях. А поскольку масштаб моего нецелевого использования был великим - я построил бассейн для детей — естественно органами народного контроля это было отмечено как использование денет не по назначению. Нужно было деньги закопать, но бассейн строить было нельзя. Но я построил. И дело дошло до партийного контроля высших инстанций. Когда ты попадаешь туда, ты должен хорошо представлять, что можешь зайти туда начальником, членом партии, а выйдешь никем. Это ломало людей: он входит в приемную, а там уже врач - не всегда своими ногами уходили с заседания. Хорошего в этом мало, но такая вещь была. У меня даже никакого сомнения не было, что эта вздорность доведена недоброжелателями до рассмотрения на комиссии партийного контроля. Я понимал, что никогда никакого взыскания я не получу. Люди встали: «Почему вы попали сюда, как этот вопрос попал на рассмотрение?». Стали разбираться, кто внес и почему. Но мне сказали, что надо впредь аккуратно оформлять документы, благодарили за то, что я это сделал. Для меня закончилось это хорошо, врача не потребовалось.

Леонид Константинович, почему Вы внесли изменения в закон Омской области о социальных гарантиях губернатора и отказались практически от всех льгот, кроме медобслуживания?

Это уже мое дело. Во-первых, этот закон подписывался мною. Я не мог за спиной оставить этот закон и породить у людей не очень хорошее представление о себе как о человеке, который сам себе обеспечил, а другие остались с пенсией 10 тысяч рублей. Это было бы неэтично по отношению к полумиллиона наших пенсионеров, которые не могут похвастаться высокой пенсией. Неслучайно я подписал постановлении об увеличении пенсии за счет областного бюджета, которое будет выполняться с 1 июля. Принять решение о своей пенсии было бы оскорблением большого количества людей. И вряд ли это доставило бы мне душевный комфорт, ни материальный, ни душевный. Не составило. Поэтому это абсолютно осознанный выбор. Я считаю, что сделал правильно. Федеральное правительство должно определять социальные гарантии для людей, которые занимаются госслужбой. Это не должно быть творчеством местных региональных властей. В Татарстане одни гарантии, в Новосибирске другие, в Томске третьи, в Омске четвертые. Должен быть единый социальный стандарт гарантий по всей стране для людей, занимающихся госслужбой. Тем более, что вообще статус губернатора как госслужащего не определен. Он высшее должностное лицо, а статус его никаким законом не определен. Я думаю, что и это приведут в порядок. Должно же быть так.

Как будет называться эта организация?

Точные документы еще находятся в управлении юстиции на согласовании, поэтому пока ничего не могу сказать по уставу, организации. Это будет в июне. И здесь почему я не сделал это 30. Я сделал это вовремя, я все делаю вовремя и эту встречу провожу вовремя.

У Вас очень напряженный график. Все это знают и, наверное, в следующей своей деятельности Вы так же будете очень много работать. Но вот такой вопрос: сколько времени Вы себе дадите между этим финишем и стартом на простую человеческую жизнь?

За все годы моей работы у меня накопилось 160 дней неиспользованного отпускного времени — это полгода. Я никогда не позволял себе отдыхать более двух недель за все время. Хорошо это или плохо? Мне по этому поводу говорили: «Ты живешь для того, чтобы работать, или работаешь для того, чтобы жить?» Но нас учили жить для того, чтобы работать. И соответствовать лозунгу «Думай прежде о Родине и уж потом о себе», как бы ты не относился к системе, в которой ты жил. По сути, половина моей практической деятельности приходится на то время и половина на это время. Как бы скептически ты не относился к идеологии марксизма-ленинизма, тебя система все равно воспитывает через множество институтов: учебных, образовательных, производственных. И ты все равно начинаешь соответствовать вот этому лозунгу - «Думай прежде о Родине, а потом о себе». Потому что в тебя это вкладывается каждый день постоянно, методично. А потом, если ты человек любопытный, способный и физически здоровый, то тебя захватывает это и тебе очень нужным и важным становится результат твоей работы. Один мой коллега говорил: «Что ты все время суетишься, все время куда-то едешь, куда-то бежишь, не спишь? Вот я прихожу на работу в 9 часов. Рот раскрыл - 6 часов пришло, рот закрыл - и пошел домой». Вот и так можно работать. Но мне так не удавалось. Я занимался практическими делами, и мне интересно было их видеть живыми или созданными при своей жизни. Поэтому тогда не надо было считаться со временем или с отпусками. Человека ведь переделывать очень сложно. Да и надо ли человеку переделываться?

Сколько времени Вы себе дадите на лень?

Думаю, с месяц хватит.

У Бикбабова, говорят, 7 лет неиспользованного отпуска.

Ну, трудно поверит в это. Мои 160 дней не рекорд, конечно. Но все равно мне деньги заплатили за это неиспользованное время. Так что у меня обиды никакой нет. Хотя я испытываю определенный... не скажу, что дискомфорт, но я никогда не был свободным человеком. Представляете, 50 лет трудовой жизни я шел в этой колее. Шаг влево, шаг вправо — я все время был заточен на реализацию каких-то проблем. И это все под лучами прожекторов. За каждым словом, за каждым шагом нужно следить, и не только собственными, но и своей семьи. К ограничениям, конечно, привыкаешь, но это все равно не очень комфортно. Современное поколение руководителей освобождено от этого. Они свободны. А поскольку я принадлежу к той строгой кадровой школе, то, безусловно, испытываю определенное волнение перед тем временем, когда я переступлю порог и стану абсолютно свободным человеком. Никто мне не будет звонить из Кремля, никто не будет ставить никаких задач - сколько "Единая Россия" должна получить голосов в Омской области и т.д. Не надо будет многими вещами заниматься. я думаю, что это такой несложный период преодоления. Я боюсь, чтобы мне не понравилось это и эта лень не продлилась у меня дальше месяца.

Когда освободитесь от забот губернатора, за что в первую очередь возьмётесь, до чего руки раньше не доходили?

У меня огромный архив, дом весь завален источниками, книгами. Я в последние дни взгляд бросил на все и взялся за голову: боже мой, я разберусь когда-нибудь в этих залежах или нет? Надо специально садиться, все разбирать, потому что это все представляет интерес. Это не простые бумажки, это переписки с людьми, документы, статьи изданные и неизданные. Много всего, что накапливается за всю жизнь, разобраться в этом было бы неплохо. Но я чувствую, что без помощника не справлюсь. Один я в этом просто утону - что оставить, что выбросить, что архиву передать. Не все там нужно, но все равно интерес представляет.

При вашей должности очень сложно быть классическим дедушкой: много времени общаться, чему-то учить. Удавалось ли Вам осуществлять «дедовщину»? Мы все знаем, как Вы умеете отвечать на вопросы очень четко, без заминки, понимая, где держать дистанцию, где открыть какую-то информацию. А вот дети задают неудобные вопросы. Задавал ли Вам ваш внук такой вопрос, который ставил вас в тупик?

И не один. На самом деле, он у меня единственный, и его судьба у меня вызывает очень большое волнение и большой интерес: каким он вырастит? Тем более, что я узнаю в нем очень много собственных черт характера. Говорят, через поколение воспроизводится то, что тебе самому принадлежит. Так что он смышленый парень. Ему 15-й год идет, он в Высшей школе экономики учится. Обычно мы с ним по "скайпу" общаемся. Недавно разговаривали, спрашиваю: "Как дела?" - "Хорошо, дед". - "Нет, ты мне подробнее расскажи, как дела?" - "Ну, хорошо..." На самом деле хочется больше узнать, а современные дети лаконичны. Тогда я - непоправимая ошибка - думаю: молодежный сленг употреблю. Говорю: "Ну, Лёнь, ты по чесноку скажи, как ут ебя дела?" Он говорит: "Знаешь что, дед. Я тебя попрошу, чтобы у нас такие слова были из лексикона исключены. У нас должна быть чистая речь". И у меня — смешение чувств: и гордость, и обида. Думаю: что это так? Я потом звоню его отцу, рассказываю все. А он говорит: "Что ты удивляешься? Он же растет. Ты же сам его учишь Следить за своей речью". Вот так! Вы понимаете, как важно увлечь ребенка в его переходном возрасте с 13 до 16 лет, не оставить его одного. Очень важно наблюдать за средой, в которой он живет, за его товарищами — за всем. Еще важнее - его занять: у него не должно быть ни одного свободного дня. Его родители и без меня это понимают, много возят его, показывают, он участвует во всех деловых поездках своего собственного отца, хорошо владеет языками. Нужно перескочить рубеж в 17 лет, а дальше он может быть совсем здоровым и понимать уже лучше. Это самое главное. То, что я здесь 20 лет проработал, омичи через 3 дня забудут. А то, что мне удастся как-то воспроизвести и воспитать вместе с родителями единственного продолжателя нашего рода, — это очень важно. Важно вырастить не просто человека, а чтобы он стал успешным в той среде, в которую войдет через 5-7 лет, не просто в общей толпе, а чтобы у него была собственная индивидуальность, чтобы у него было великолепное востребованное образование. В этот "проект" нужно вкладывать весь ресурс, не только и не столько материальный, сколько моральный, нравственный. Пока получается. Не знаю, как дальше будет. Так что вот, все тайны вам раскрыл.

А вы желаете ему судьбы госслужащего?

Нет! Не пожелаю. У него есть интерес к науке, и я хочу, чтобы он занимался ей, хочу, чтобы он был свободным человеком. Я бы не хотел свою несвободу передавать.

Есть ли такой вопрос, который Вам никогда так и не задали журналисты? И как Вы относитесь к общению с прессой?

Я ко всему отношусь серьезно. И к вопросам, которые вы задаете на брифингах. И до вас у меня молодой человек из «Комсомольской правды» сидел. Я с ним разговаривал 30 минут и он у меня допытывался, почему я метро не построил. Я ничего не мог ему ответить. Сказал: коммунистам коммунизм не удалось построить, а мне метро не удалось построить. Коммунизм мы уже не построим, а метро все-таки построим, поскольку его возведение идет и закончится без меня. Так же, как закончится и строительство гидроузла без меня. Но главное — я заложил это все, задал этому необратимый процесс. Есть вещи, на которые жизни не хватает. Кёльнский собор строился 700 лет. Те, кто его заканчивали, не помнили, кто его начал. Но никого не упрекали в том, что он не закончен. Так и многие вещи. Вы не можете меня обвинить в том, что я избегал встреч с журналистами. Я охотно всегда шел на беседы, удобные и неудобные вопросы. Но когда анализируешь, кажется - такой вопрос простой, но он простой, он совсем не прост с точки зрения его значимости. Много случаев, когда я из, вроде бы, безобидных, простых вопросов делал очень глубокие выводы. И вы как бы являлись соавторами какого-то решения. Я, к сожалению, не мог обратно вам это отдавать, но такое было и присутствовало практически всегда. Для меня это не просто протокольное, формальное дело - пришёл, что-то там сказал. Я никогда пресс-конференции не ограничивал во времени. Вы разговоритесь, через полчаса-час начинаете оживать, как сейчас. И раскованность приходит, интереснее становится. Ваш покорный слуга тоже проходит эту разминку, диалог получается интереснее. Ты пришел и видишь какую-то угрозу в общении с журналистами, или вообще тебе неприятно там - нет, так нельзя. Я тоже ведь многим неприятен, и не все журналисты соответствуют моему пониманию. Но я общаюсь, потому что мы все живые люди. У нас у всех своя философия, свое понимание, взгляд на жизнь, на человека, на его деятельность. И потом, мы все на рабочем месте и мы все зависимы. Я зависим от мнения людей, от мнения руководства страны. Вы зависите от своих работодателей. Так ведь? Может быть, хотел бы чего-нибудь такого сделать, но не сделаешь, в ухо получишь в лучшем случае. А в худшем - на дверь покажут. И я все это хорошо понимаю.

Вы говорили о доверии омичей, которое они оказывали Вам в ходе избирательных кампаний. Были ли Вы удовлетворены этим доверием? И были ли у Вас предложения покинуть регион, занять пост в федеральном правительстве?

Были. И заместителем председателя правительства были, и министром были предложения еще в черномырдинские времена, в начале 90-х гг. Были постоянные предложения и от Президента Казахстана вернуться в республику, где тебя хорошо знают, где ты знаешь всех. Но я не для того сюда приехал, чтобы вести какой-то еще поиск. Поэтому я был абсолютно удовлетворен тем доверием, которое мне было оказано. Я не пустым человеком хотел быть. Я здесь родился, здесь мои дети родились. Поэтому я бы хотел провести отведенное мне время с большей пользой. А должности... На Востоке есть такое определение: лучше быть головой мухи, чем задницей слона. Поэтому я задницей слона не хотел быть ни в какие времена. И в своей деятельности, всю свою жизнь я никогда не работал под каким-то конкретным руководством. У меня всегда были самостоятельные участки работы, которые мотивировали и к творчеству, и к хорошим результатам деятельности.

Я хотела бы Вас поблагодарить за ту нескучную жизнь, которую Вы нам обеспечивали в течение минувших 20 лет. Мы вместе с Вами столько дорог проехали, спускались в метро, поднимались на мосты, вместе с Вами ездили по полям и месторождениям. Мы были свидетелями ярких, значительных событий, очевидцами того, как воплощались в жизнь идеи, которые на этапе их рождения многими воспринимались как нежизнеспособные, нереальные. Я не могу не поблагодарить Вас за учрежденное звание "Заслуженного журналиста Омской области", за внесенный в календарь знаменательных дат региона Дня омской прессы. Эти события, думаю, можно расценивать как знак уважения к людям нашей далеко не всеми любимой и почитаемой профессии. Вы сейчас находитесь на рубеже нового отрезка событий жизни, у Вас грандиозные планы. И я хочу искренне от всей души пожелать, чтобы все, что Вы наметили, получилось, и при этом путь к намеченной цели был менее энергозатратным с точки зрения человеческого ресурса, каким было руководство крупным и непростым регионом. Здоровья Вам, хорошего настроения, чтобы рядом с Вами всегда были люди надежные, верные, к которым не страшно повернуться спиной.

Спасибо большое. Успехов вам, творческих достижений, творческих побед. Не разменивайтесь на мелочи. Не клюйте на дешевку. Поверьте, у вас всех наступит возраст, когда придется перелистывать страницы своей жизни и во многом жалеть, что это происходило. Не теряйте никогда собственного лица. Оно дорогого стоит, потому что принадлежит не только вам. Оно принадлежит вашей семье, вашим детям, близким. Далеко не всегда они с вами могут быть согласны, даже если не говорят этого. Жизнь — сложная штука, жестокая. Но тем не менее можно в этой жизни и многого достичь, и быть искренним, честным, удовлетворенным самим собой. Вы много обо мне писали и еще больше сейчас будете писать. Представляю, какая гора мусора будет навалена. Но меня это совершенно не волнует. Я знаю, что время все равно раздует эту гору. Важно сознание собственной значимости в сделанном деле - ты сделал добротно, хорошо и в интересах людей. Ты не прогнулся, тебя не сломали. Ты выстоял, заставил людей уважать себя. Не любить, а уважать. Примите это или нет, но вот такое пожелание всем. Вы все умные, все талантливые. Я всех вас знаю и всех ценю. Поэтому хотел вам пожелать исполнения своего гражданского долга. Спасибо. 

Комментарии

Добавить свой

Еще новости

Загрузка...
новости здесь 1
Радио Сибирь