Vox populi vox dei: зачем народу искусство паяцев?

Как всё-таки сложны и противоречивы отношения "поэта" и "толпы", художника и власти, таланта и поклонников! Насколько осложнена природа общественной культурной коммуникации "продвинутого" режиссёра кино и театра, смело экспериментирующего на сцене актера со своей зрительской аудиторией, оригинального (оригинальничающего) фотографа или какого-нибудь другого морально раскрепощённого "инсталлятора" с возмущенными посетителями очередной "нашумевшей" выставки! Сегодняшние страсти-напасти - всего лишь продолжение старинной коллизии: 

"Поэт по лире вдохновенной
Рукой рассеянной бряцал.
Он пел - а хладный и надменный
Кругом народ непосвященный
Ему бессмысленно внимал.

И толковала чернь тупая:
"Зачем так звучно он поет?
Напрасно ухо поражая,
К какой он цели нас ведет?
О чем бренчит? чему нас учит?
Зачем сердца волнует, мучит,
Как своенравный чародей?
Как ветер, песнь его свободна,
Зато как ветер и бесплодна:
Какая польза нам от ней?"

Обостренная реакция общественности на скандально известные горькие слова одного небезызвестного "свободного художника", посетовавшего на жестокость современной цензуры, грубое вмешательство российской власти в творческий процесс, необразованность неблагодарного народа и прочее напомнила мне известные давние отечественные жаркие споры почти на ту же тему. Напомню, что к консенсусу тогдашнее общество так и не пришло. Великий наш поэт высказался так по поводу возникшей коллизии: "Подите прочь - какое дело поэту мирному до вас!". Почти два века минуло с тех пор.

Возможно ли представить себе такое, чтобы после этих вызывающих "программных" строк Пушкин попросил бы у государя - императора Николая I, человека прямодушного и даже грубоватого - тысяч пятьдесят (по тем временам неслыханная сумма, долги Пушкина тянули тысяч на десять) на житейские нужды. Пусть и не на аренду престижного жилья для своего семейства, а для необходимых редакционных расходов на издание своей действительно независимой, выражающей его особую гражданскую позицию "Литературной газеты"? Прирожденное благородство (он гордился своим "шестисотлетним дворянством") и острый ум, реализм мироощущения и знание жизни никогда не позволили бы ему этого сделать ни при каких обстоятельствах, досадно препятствующих "свободному творчеству" и затрудняющих его "общественно полезную деятельность".

Представим себе, хоть на минуту, также следующую сцену: замечательный советский сатирик, обласканный советской властью "лицедей", талантливый артист Аркадий Райкин напрямую, публично обращается к могущественному и властному первому секретарю Ленинградского обкома КПСС Романову (вельможа, а не партийный функционер, одна фамилия многое значит!) с упреком в препятствовании процессу "свободного творчества". А после этих нелицеприятных для коммунистических вождей слов без всякого стеснения и страха просит их решить некоторые "наболевшие вопросы" (репертуарные, хозяйственные и прочие) в жизни и деятельности возглавляемого им театра. Невозможно такое представить. Тень великого Сталина все еще нависает над огромной страной, и вельможа, и художник одинаково предельно осторожны, трепещут перед этим грозным призраком из недавнего прошлого (эта "тень отца Гамлета", помимо всего прочего, является еще немым олицетворением своеобразной коммунистической праведности и народной совести).

А вот другой талантливый, чего уж спорить, актер "сатирического плана", обласканный новой кремлевской властью сын своего некогда знаменитого отца умудрился совместить несовместимое - "общественно полезное" с личным "приятным". По случаю, будучи за границей, на гастролях, и правду-матку прямодушно высказал в глаза вельможам, и глазом не моргнув, попросил изрядную сумму денег у высокопоставленного чиновника - из казны, за счет необразованного, по его обидным словам, народа - на нужды возглавляемого им именитого театра. Как вам подобный, выражаясь сочным языком русской классики, удивительный кунштюк (по-современному, финт, прикол)? Такие объемы финансирования Пушкину и не снились (согласно СМИ, миллионов двести - на аренду, зарплату и прочее). А главное - все это из кошелька "бессмысленного народа" (в пушкинском стихотворении это необоснованное обозначение принадлежит взбунтовавшемуся лирическому герою). Как вам?! Верно сказано в пылу споров: далеко сыну до отца.

"Искусство принадлежит народу", учил классик марксизма-ленинизма; столько говорено на эту щепетильную вечно актуальную тему, столько копий сломали защитники и противники идеи строгого общественного надзора за строптивыми творцами искусства. Судя по нынешним общественным баталиям, спровоцированным одной лишь неосторожной хлесткой репликой недовольного действительностью художника сцены (наболело у страдальца, не мог больше наступать на горло собственной песне), противостояние "поэта" и "толпы" вновь  дошло до точки кипения. Одни не хотят жить по-старому, другие уже не могут их образумить. Перефразируя того же Ленина, сформулируем суть проблемы: узок круг этих паяцев, страшно далеки они от народа. Заметим, если искусство паяцев не принадлежит народу, ну и ладно, обойдется презираемый ими народ без сомнительных экспериментов!

Комментарии

Добавить свой