Необязательные мысли на основную тему недели

Впрочем, время этого действия гораздо больше, чем неделя, а местом действия стала вся Россия, а не только ее европейская часть. В поддержку Путина выступили очень серьезные артисты, музыканты, режиссеры: Алиса Фрейндлих, Олег Табаков, Евгений Миронов, Владимир Спиваков, Валерий Гергиев… Говорили искренне, это было очевидно: у каждого был свой достаточно веский аргумент в поддержку ныне избранного президента.

Реакция не заставила себя долго ждать.
Не прошелся по их головам только ленивый.
«Да мы больше не пойдем на их концерты!»… И прочее, и подобное.
Вот слышу в эфире НТВ возгласы ведущего (обсуждают ролик с руководителем Театра Наций Евгением Мироновым): «Понятно, почему он так говорит, ну как же ему власть не поддержать, он ведь театр недавно получил!»
Слушайте, что плохого в том, что Актер с большой буквы, прекрасно оснащенный, известный, невероятно талантливый, энергичный, становится руководителем театра? Театра, который ещё нужно построить в прямом и переносном смысле. Становится руководителем не «на закате», когда уже руки опустились и больше всего хочется не открыть театр, а закрыть, «потому что всех тошнит». Стал руководителем, построил и вывел в лучшие, и ещё сделает его театром мирового уровня. Что плохого? Плохо, что он об этом говорит? Но вот спорить о свободе мнений мне бы совсем не хотелось…
Только ярость всеобщего неприятия ставит в тупик. Понять не могу, что значит, «не буду ходить на концерты»? Кому хуже? Или с 5 марта Валерий Абисалович Гергиев перестанет быть гением?

Я живу в провинции. Город Омск – город миллионник. И в нем, как в капле…
Актеры одного из лучших театров страны – Омского академического театра драмы тоже выступали на телевидении со словами в поддержку. Они снимались для наружной рекламы и – поддерживали. Власть.
И что только в местной прессе и интернете о них ни писали. На одном сайте журналист пригласил омского художника, который лет 10 назад был в глубоком андеграунде, а сегодня выставляется в столицах, очень популярный, такой «омский Энди Уорхолл», человек мною, если честно, очень уважаемый. Художник в интервью разносит актеров, снявшихся для наружной рекламы, в пух и прах. Имеет право? Да. Стало от этого лучше? Сомневаюсь.
Завтра этот художник войдет в театр не гостем, а со служебного входа, потому что здесь с ним хотят и будут работать. Как это объяснить? Обращаюсь к аргументу Алексея Венедиктова, потому что он в словесной суете оказался самым убедительным. На сакраментальный вопрос – с кем вы, работники культуры, он ответил так: «В дневниках министра промышленности гитлеровской Германии Шпеера был описан такой случай. Где-то в 1940 году надо было выбрать главного архитектора для Берлина. Кандидатур много, за место борются разные кланы. Так вот, когда принесли досье на того, кого выбрал фюрер, оказалось, что тот ненавидит его режим и ко всему – прячет евреев. На недоуменный вопрос фюрер дал такой ответ: «Ну, укрывал! Да оставьте вы работников культуры в покое. Пусть строят для нас Берлин». Так что лучше оставить в покое и наших работников культуры – если кто-то из них хочет поддержать любого кандидата, не влезайте вы в их тонкую душу. Даже «бесноватый» это понимал».

Еще вспомнила! Анатолий Миронович Смелянский, театральный критик, ректор Школы-Студии МХАТ, в конце 90-х был у нас в Омском театре. Он рассказывал о встрече в Московском МХАТе с актером японского театра «Кабуки». В кабинет главного режиссера Ефремова вошел человек удивительной внешности, который протянул не менее удивительную визитку: "Никамура VI", а дальше званий десять, абсолютно по - советски. Последняя же фраза: "Национальное достояние Японии". «И я подумал, - признавался Смелянский, - вот Восток, вот культура! Какое отношение к театру, к актеру! и как этот актер ощущает себя!»
Сколько еще таких воспоминаний, примеров…
Выхожу из театрального буфета, навстречу – давно знакомые, такие близкие мне актеры… Миша Окунев летит в гримерку. Именно летит, по-другому он не может. Миша – это бесконечность… «Привет, моя дорогая!» Целует меня в макушку… Приятно… С его женой Ирой – великолепной актрисой, я могу часами говорить о том, что в 45 еще очень даже реально изменить свою жизнь, и я это сделаю, если всё сложится, как хочу. Вот Валерий Иванович Алексеев открывает дверь служебного входа, громко хохочет. Как я люблю на его даче уйти от себя, чтобы слиться с природой… И никто не потревожит.
Они очень родные, близкие. И нам, тем, кто по другую сторону рампы, так хочется, очень хочется, чтобы они говорили о жизни, были как мы, хочется их потрогать, убедиться, что они… они такие же!
Алексеев подходит ко мне: «Ого! Привет!», целует. Он только что с мороза, у него влажные усы и чуть колкая щетина. Идет в актерский гардероб раздеваться. Алексеев? Нет… Никамура VI.

И лучше об этом не забывать!
Белый сервис замена масла

Комментарии

Добавить свой

Еще новости

Загрузка...
новости здесь 1
Радио Сибирь