Настало время раскрыть тайны!

Сформирована афиша III Международного театрального фестиваля «АКАДЕМИЯ». читать далее...

Сформирована афиша III Международного театрального фестиваля «АКАДЕМИЯ».
Человеку непосвященному сложно представить, с какими трудностями сталкивается арт-директор и координатор фестиваля, работая над афишей. Сложно представить и то, что планы театра, а я сейчас говорю о театре крупном, статусном, академическом – именно такие представляет наш фестиваль – расписаны на два-три года вперед. Так вот в эти планы надо как-то войти. В общем, работа над афишей происходила в течение года: непростая это задача – собрать в одном месте, в одно время театры из пяти стран мира.

Но вот на афишу можно уже взглянуть, прочитать названия театров, спектаклей и имена режиссеров. Эти три пункта несут чрезвычайно важную информацию, когда стоит вопрос выбора – что же предпочесть?

Итак, выбираем!

Уже знаю, что первым делом вы захотите посмотреть «Калигулу» с Евгением Мироновым в главной роли. Еще бы! Только что артист получил самую престижную награду – «Золотую маску» за эту роль! С Театром Наций омичи знакомы – год назад мы смотрели блестящий спектакль «рассказы Шукшина». Восторг!

Но вот теперь рассмотрим «третий пункт» - режиссер.
Произведение Альбера Камю «Калигула», которое многие читали, а кто еще больше – смотрели фильм, в Театре Наций поставил литовский режиссер Эймунтас Някрошюс. Мы знаем его вильнюсский театр «Meno fortas», который приезжал в Омск не один раз. Вспоминаем: «Макбет» - удивительное по глубине мысли, по метафоричности, по силе воздействия произведение. «Радости весны» - не совсем понятное, но очень яркое сочинение по стихам Донелайтиса. По набору символов и метафор столь же причудливый и сложный спектакль.
Год назад Някрошюс завершил работу над «Калигулой» в Театре Наций. Многие театроведы отмечали, что ставить спектакль с «другими» актерами, то есть не со своими литовцами, а с теми, кто понимает многие вещи по-другому, мастеру сложнее. Някрошюс репетировал «Калигулу» долго, подробно, не пропуская детали.
Он остался верен себе, своей усталой метафоричности, которая уже не удивляет своей неожиданностью. Метафора, как правило, не разворачивается в действенной динамике, а иллюстрирует состояние, характеристику персонажа, отношения между героями и т.п. Оттого на протяжении четырех часов спектакль больше показывает, нежели приобщает к азарту и страсти интеллектуальных перепалок Камю.
На палки надевают носки, и на сцене словно двигаются детские ножки марионеток. Это, вероятно, надо понимать как метафору имени Калигулы, прозванного в детстве этим словом, которое в переводе означает "сапожок". Партнеры здесь все время мутузят друг друга, повязанные и привязанные друг к другу, — еще одна пластическая метафора всеобщей поруки.

Очень интересно написала о спектакле всемирно признанный критик Марина Давыдова, с которой тоже можно будет встретиться на нынешней Академии:
«Когда Миронов первый раз выходит на сцену, его взгляд более всего напоминает взгляд князя Мышкина. На социальный эксперимент такой герой не способен. Только на эксперимент над самим собой. Он с собой, а не с миром выясняет отношения. Он пытается одолеть страх смерти, истребляя в себе все связи с земным миром, внутренне похоронив все, что было ему дорого, преодолев в себе "человеческое, слишком человеческое". Но человеческое оказывается в нем сильнее порыва к невозможному. Этот Калигула не смог стать свободным, ибо не смог расчеловечиться. И Миронов играет это борение свободного духа героя и земных его привязанностей поистине грандиозно.

Главное, что обычно изображают в пьесе Камю исполнители ролей второго плана, - страх, затравленность, опасливая лесть. Ведь патриции боятся смерти, в то время, как главный герой этот страх преодолел. Но в спектакле Някрошюса бояться Калигулу невозможно. Можно лишь любить его, сострадать ему или пытаться его разгадать. Тут едва ли не каждый смотрится в него как в зеркало - и бесконечно преданный ему Геликон, и главный его антагонист Керея, и его alter ego - поэт Сципион, сцена с которым - чтение поэмы - одна из самых прекрасных в спектакле.


Вся история казней, жестокости, умерщвления близких людей, кажется, разыгрывается тут лишь в сознании протагониста, в его воспаленном воображении. Во всяком случае, все, кого он посылает на казнь или травит, как ни в чем не бывало продолжают гулять вокруг него. И даже насилие над женой Муция, которое Калигула совершает в пьесе на глазах у мужа, тут тоже разыгрывается лишь в воображении героя, но все равно выявляет трусость Муция. Эксперимент Калигулы над собой действует как проявитель для окружающих. Он заставляет каждого заглянуть в себя и увидеть там страшные бездны.


Финальная сцена Калигулы с его женой, его служанкой, его мойрой Цезонией (Мария Миронова) - это не убийство, как в пьесе. Это фактически двойное самоубийство. Герой не душит ее, как в пьесе, он лишь кладет голову ей на шею. И ее финальные судороги напоминают в равной степени агонию и соитие в его высшей точке. Да и самого Калигулу тут не убивают. Он сам бросается в проем двери, где прочие персонажи сгрудились, потрясая осколками зеркала - символа быстротечной жизни, ускользающей от нас подобно отражению».


Что я хотела всем этим сказать? Собираясь на «Калигулу», приготовьтесь к сложному и продолжительному сценическому действию, которое не имеет абсолютно ничего общего с одноименным фильмом. А если вы были на «рассказах Шукшина» Театра Наций и ожидаете чего-то подобного – смотрите третий пункт – режиссер другой, эстетика спектакля совсем другая. Ваши ожидания могут не оправдаться.

Еще раз обратимся к афише.
Закрываться фестиваль будет спектаклем Малого драматического театра-театра Европы «Три сестры». Об истории постановки режиссер Лев Додин написал целую книгу, я как раз ее читаю. Закончу – расскажу. Спектакль тоже непростой, но всё же это Лев Додин – его постановки очень полюбили омичи – «Братья и сестры», «Дядя Ваня» с Ксенией Раппопорт.

А вот спектакль, о котором наш зритель пока не имеет представления. Это постановка Егора Дружинина «Всюду жизнь». Он, действительно, о жизни, о её разных периодах.
Этот спектакль не мюзикл, хотя в нем непрерывно звучит музыка. Это не драматический спектакль, хотя в нем заняты драматические артисты. Это не балет, хоть в нем заняты танцовщики. Этот спектакль не пантомима, хоть в нем не произносят ни единого слова. Язык, которым пользуются актеры, настолько пластически выразителен, что не нуждается в озвучивании.
«Ожидание", "Дорога", "Примирение", "Свадьба", "Похороны" - все эти жизненные этапы хорошо знакомы каждому, и Дружинин показывает их правдиво, красиво и смешно.
Казалось бы, шутить без слов – практически невозможно, но актеры спектакля делали это в каждой сцене. Особенно выделяются сцены с актерами мужчинами во главе с Егором Дружининым, их зал ждет с особым нетерпением. Впрочем, те, кто предпочитает ходить в театр за мыслью или с целью разобраться в тонкостях хитросплетений человеческих отношений, пожалуй, будут разочарованы. Многочасовые спектакли Льва Додина – образцы театральной драмы – тут, конечно же, не идут в сравнение. Это всего лишь легкая и местами очаровательная история-иллюстрация. Картинка-портрет, призванная подарить хорошее настроение.

В течение мая я буду знакомить вас с афишей фестиваля, подробно описывая спектакли, которые представляет «АКАДЕМИЯ».

С наилучшими пожеланиями – Елена МАМОНТОВА.



Белый сервис замена масла

Комментарии

Добавить свой

Еще новости

Загрузка...
новости здесь 2
Радио Сибирь